Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
На том и расстались. После разговора с губернатором начальник сыскной тотчас же отправился с повторным визитом в Пантелеевскую больницу. Сторож встретил его строго по-армейски, вытянулся во фрунт и громко доложил, что никаких происшествий не случилось. – Это очень хорошо, – похвалил его фон Шпинне, однако на этот раз хлопать по плечу не стал. – Доктор Закис на месте? – Утром проходили тут мимо меня, а чтобы шли обратно, не видел, значит, на месте, – демонстрируя логику, ответил старик. – А вот майора нету! – Сегодня он мне и не нужен. * * * Доктор, завидя начальника сыскной, повел себя так же, как и в первую встречу, – спокойно. – Что-то еще хотите спросить про Мясникова? – Про кого? – Фома Фомич был настолько увлечен Савотеевым, что напрочь забыл о старике Мясникове. – Ну как же, вы в прошлый раз спрашивали о Мясникове Осипе Даниловиче… – А, да, спрашивал, но сегодня я пришел поговорить с вами не о нем, а о Савотееве. После этих слов доктор явно оживился – можно было предположить, что тема разговора ему нравилась. Они нашли тихий больничный уголок, там сели на лавку, и начальник сыскной спросил: – Прежде всего меня интересует, кто навещал Савотеева в больнице? – Его навещала только мать. – И все? – В голосе начальника сыскной слышалось легкое разочарование. – Все, а у него нет больше родственников. Правда, еще… – Что? – Его навещали дамы из благотворительного общества «Сестры милосердия». – «Сестры милосердия»? А у нас что, есть такое благотворительное общество? – Да, в него входят жены высших губернских чиновников, например, Можайская Елена Павловна. Вот именно они, кстати сказать, навещали Савотеева, когда он находился здесь. – Графиня Можайская навещала Савотеева, я вас правильно понял? – Именно так! И она навещала его несколько раз. Все жалела: такой молодой, а судьба вот с ним как обошлась… – И что, она беседовала с Савотеевым? – Да, и подолгу. Это графиня подарила ему ту иконку, на которой потом пропало изображение ложки, ну, я вам рассказывал в прошлый раз… – Все это доктор сказал почему-то шепотом. – Да-да, я помню! – в задумчивости проговорил начальник сыскной. – Может быть, и ложку, ну ту, оловянную, которую вы отобрали у Савотеева, она ему подарила? – Вот этого я не знаю. А с другой стороны, Савотеев бы сказал, что ложку ему подарил не святой Пантелеймон, а дама в черном… – Что еще за дама в черном? – настороженно спросил Фома Фомич. – Ну, мы так про себя называем графиню Можайскую… – Почему? – Она к нам приезжает одетая во все черное, ну а поскольку больные не знают, кто эти дамы, мы не говорим, чтобы навязчивости не было. Вот и появляются прозвища. – И последний вопрос, господин доктор. Скажите, кто-то из посторонних может проникнуть в больницу, скажем, ночью или в выходной день? – Вообще-то у нас это не положено… – Доктор, я говорю не о том, что у вас положено или не положено, а о том, можно ли сюда попасть в неурочное время? – Не буду юлить, не знаю. – Ну, а подобные факты были? – При мне нет. Может быть, раньше? Я не понимаю, кому может понадобиться забираться в сумасшедший дом, да еще ночью? Больницу начальник сыскной покидал в большой задумчивости. Новость о том, что графиня Можайская навещала Савотеева и, мало того, подолгу разговаривала с ним, нужно было обдумать самым тщательным образом. Может статься так, что в деле о нападении на губернатора замешана его жена. Да, непростая ситуация… |