Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 16 – Тимур Суворкин

Улыбка пропала с лица Клекотова-младшего, и он тоскливо вздохнул.

– А, так вы из ранних версий моделей С.Т.И.М.? Я думал, вдруг повезет, и я встречу машину с прототипом аппарата «Евтерпа». Все никак не могу добраться до этого инструмента. Говорят, невероятное звучание. Когда купим с папенькой новые станки, обязательно наладим производство чего-то подобного. У меня уже есть первые чертежи.

– Я вижу, дело вашего отца будет в надежных руках, – с уважением отозвался я.

– Что, извините? Я вас прослушал. Знаете, я только что нашел, что у вас очень интересный голос. Весьма волнующий баритон. Вы поете? Нет? Ах, грешно зарывать такой талант в землю, я бы вас послушал.

– Мой коллега сказал, что считает, что дело вашего отца в надежных руках, – к моему облегчению перебила словоохотливого Клекотова-младшего Ариадна.

– Ах, фабрики? – Клекотов-младший улыбнулся. – Да, без сомнения. Для моего папеньки производство музыкальных инструментов лишь средство для получения денег, а вот я смогу вывести наше семейное дело на новый уровень. Ведь я служу не деньгам, а музыке. Я люблю ее больше жизни. Эдакая… Одержимость, знаете ли… И я рад, что судьба позволила мне создавать для нее инструменты. Новые инструменты, что когда-нибудь позволят нам выйти за привычные границы восприятия музыки.

Мимо вспугнутыми зайцами пробежали механики. Гигантский паровой инструмент задудел, завыл и вдруг взял какую-то высокую, абсолютно поросячью ноту. Из питавшего его котла вылетели не выдержавшие давления заклепки. В следующую секунду окна дворца Клекотовых осыпались на землю: инструмент за нашими спинами с оглушительным грохотом разлетелся, подведя черту разговору и обозначив явное выхождение за привычные музыкальные границы, по крайней мере на сегодня.

Встречу с Кириллом Аристидовичем Крестопадским нам устроил Клекотов-младший, которого я попросил об этой услуге перед уходом из разгромленного дворца.

Знакомство произошло в ресторане «Аполлония», стоящем напротив клекотовской фабрики.

Новый попечитель учебного округа произвел на меня хорошее впечатление: безупречно одетый блондин лет сорока, со щеточкой мягких усов, предупредительный, галантный – к Ариадне обращался точно как к живому человеку, чем немного смешил сидящего рядом Клекотова. Еще один внезапный участник нашего обеда – Григорий Холодов. Присутствие начальника охраны рядом с наследником барона понятно, учитывая, как неспокойно сейчас на улице.

Я хотел было начать задавать вопросы, но на столе как-то сам собой возник исходящий ароматным паром суп с раковыми шейками, а после телячьи отбивные в соусе «пикант», и наша беседа сама собой потекла совсем в другом русле. Поговорили о погоде, про слухи о войне на Урале, эпидемию Гнили, бушующую в городе-крепости Оболоцке, о том, сколько еще пройдет лет, пока флогистоны наконец научатся производить серийно, и про полицмейстера Углича, убитого при штурме рабочих бараков.

– Вижу, на вашей фабрике тоже забастовка? – Я кивнул в окно.

В дыму виднелись вставшие краснокирпичные цеха клекотовской музыкальной фабрики, вход на которую был перегорожен бревнами и набитыми землей бочками. Подъехавшие жандармы делать что-то не спешили – толпа рабочих у баррикад собралась немалая.

– Будь у меня под рукой две роты моего Архангелоградского воздушного, я бы освободил тут все за пару часов. А эти пентюхи неделю возиться будут. – Холодов с презрением военного человека посмотрел на жандармов внизу.