Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 93 – Тимур Суворкин

– Виктор, вы не спите? – Маша с удивлением посмотрела на меня. В ее руках были ведра с грязной мыльной водой. Кажется, она только сейчас закончила порученную Лазуриилом уборку дома.

– Решил прогуляться.

– Прогуляться? Полночь же отбили, Сатанаил летает в небе. Плохое время для прогулок.

– Но так и вы, я вижу, не в келье.

Маша грустно усмехнулась, смотря вверх.

– А я что? Он своих не уносит. Вы зря там в госпитале за меня заступились. Алексеев верно ведь про меня сказал. Падшая я. Так все здесь говорят.

Ее плечи поникли. Руки беспомощно опустились. Я шагнул к ней. Она отступила.

– Не трогайте. Замараетесь.

Я только покачал головой и шагнул к ней снова, забирая из ее рук тяжелые ведра. Вылив их в помойную яму, мы пошли обратно к дому. Я нарушил молчание первым.

– Я не хочу, чтобы вы так к себе относились.

– Почему?

– Какая разница, кто и что о вас говорит? Не им вашу жизнь жить, не им вас и судить.

Сперва Маша посмотрела на меня недоверчиво. Затем по ее лицу на миг скользнула тень благодарной улыбки, но девушка тут же вновь стала серьезной.

– Не знаю, Виктор. Не знаю. Но… Спасибо, что вы за меня заступились. За меня никто и никогда не заступается здесь…

Я вздохнул. Мне стало искренне жаль эту задавленную монастырем и глухой провинцией девушку.

Вернувшись в дом, мы сели на кухне и еще немного поговорили. О Маше, обо мне, о нашем с Ариадной визите в город и о монастыре световеров. Наконец, мы пожелали друг друга хорошей ночи, а затем разошлись по своим кельям. Раздевшись, я быстро провалился в сон.

Морфей не принес сновидений, а потому до медного боя будильника, казалось, прошло ровно одно мгновение. Зевнув, я нехотя открыл глаза. Шесть утра. Самое время начать продуктивный день. Умывшись и выпив экстракта сибирского кофейного корня, я направился к Ариадне.

– Успела изучить лишь первый роман, Виктор. – Механизм поднялся с кресла. Чуть медленнее, чем обычно.

– Думал, ты читаешь быстрее.

Ариадна указала на книгу. Только сейчас я заметил сотни газетных кусочков самых разных форм, торчащих из страниц.

– Это все места, где вы, люди, поступаете нелогично. Квадратные закладки – ошибки поведенческого рефлекса, округлые – совершенные героем необъяснимые смысловые ошибки, по цепочке надуманных случайностей ухудшившие финал произведения, треугольные – ситуационные ошибки, приведшие к ухудшению текущего положения героя с точки зрения математической теории игр.

Не найдя что ответить, я лишь попросил Ариадну собираться, и она, со щелчком улыбнувшись своей победе над моими благими целями, поспешила за мной. Мы отправились в контору к Аиде.

Фабрика ядохимикатов Аиды Череп-Овецкой стояла прямо по соседству с заводом витального бальзама промышленника Грозова. Везде царила суета: дворы полнились рабочими, громыхали цепи подъемников, а из многочисленных труб валил черный дым. Я улыбнулся, неожиданно почувствовав приятную и нежную тоску по любимой мною столице.

Охранники в караулке, прекрасно вооруженные, при кирасах, с татуировками, какие бывают у солдат арестантских рот, охраняющих остроги на сибирских реках, встретили нас недружелюбно, но, конечно же, впустили. Деваться им было некуда.

Мы прошли мимо зачахших деревьев, миновали змеящиеся трубы, сбрасывающие отходы прямо в реку, и направились к фабричной конторе. Визжали паровые пилы и били свайные машины. Шло строительство новых цехов.