Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 95 – Тимур Суворкин

Аида обернулась к дверям и махнула слугам.

– Самовар закипает. Давайте я хотя бы вас немного угощу. Подслащу вам жизнь. – Аида улыбалась. Она играла, легко и для себя.

Двое телохранителей Аиды, здоровенный мужик в старом пиджаке и щеголевато одетый парень лет двадцати, стояли за ее спиной и откровенно улыбались. Я заметил, что первый из них заметно хромает, хотя и пытается это скрыть.

Внесли самовар.

– Знаете, Виктор, мне докладывали мои осведомители, что с некоторых пор вы перестали пить чай с сахаром. Не знаю даже, из-за чего. Может, тогда кофе? Змейковский, чашку подай.

Аида нежно улыбнулась и взяла серебряный кофейник.

– Нет-нет, сидите, Виктор. Позвольте о вас позаботиться. Я слышала, что вы пострадали. Хромаете. Прямо как мой бедный Гермасим. Да, вижу, вы это уже заметили. Он наступил на гвоздь. Уверяю. Честное и благородное слово.

Она улыбнулась и кивнула Гермасиму. Здоровенные ручищи гиганта взяли со стола сахарную голову, и та с треском развалилась под его пальцами.

– Сколько вам сахарка насыпать? Хороший сахарок. Еще с кошкинской фабрики, кстати. Вам его вкус, наверное, очень нравится. Кошкин, мне доложили, вас так угощал, что вы аж охромели от сладости.

Аида протянула мне кофе.

– Пейте, милый мальчик.

Тонкий фарфор чашки перехватили железные пальцы Ариадны.

Не говоря ни слова, сыскной механизм встал и подошел к Аиде. Одним скупым, экономным движением машина перевернула чашку, выливая кофе прямо на безукоризненное платье Аиды Череп-Овецкой.

На зал рухнула тишина. Первой ее нарушила Ариадна:

– Простите, Аида, а вам не докладывали ваши осведомители, что у меня иногда случаются досадные программные сбои? Вот сейчас как раз произошел такой. Мне очень жаль.

Прошел миг. А затем все пришло в движение. Неуловимым движением Змейковский выхватил длинный стилет. Гермасим, засипев, откинул полу сюртука, и в его руке появился обрез армейской винтовки. Щелкнули выпускаемые Ариадной лезвия. Толстобрюков откинул стул с внезапным проворством опытного, прекрасно знакомого с оружием человека и выхватил маленький пистолет.

Аида продолжала сидеть за столом. Лицо ее побелело, и единственным цветным пятном теперь оставалась алая помада на сжатых в тонкую линию губах.

– Не сейчас. Не здесь, – властно произнесла она, и ее телохранители мгновенно убрали оружие.

Аида встала, все еще чуть подрагивая от гнева, Змейковский кинулся к ней с салфеткой, но она, выбив ее из рук мужчины, поспешно вышла прочь.

– Это что вообще было? – наконец спросил я.

К этому времени мы уже расположились в городской управе.

– Виктор, ну она же откровенно издевалась над вами. Я не могу позволить такое отношение к полицейскому.

– Серьезно? Ты же и не такое выкидывала.

– Виктор, я машина, и все мои действия запрограммированы. Поэтому ни одно из них не может вызвать у вас обиды. А она поступила с вами весьма мерзко, самодовольно и отвратительно. Мне кажется, ей нравится обижать людей. Ужасная черта.

Стукнула дверь. Наконец пришел вызванный нами Грозов, и я кратко, уйму всего опуская, обрисовал дело.

– Что делать, вот вопрос. – Городской голова задумчиво постучал по полу своей тростью. – Можно арестовать этого Гермасима, конечно, но что это даст? Он верен Аиде и точно не станет давать показания.