Книга Сердце жаворонка, страница 23 – Лев Брусилов

Следуя за ней, фон Шпинне вошел в залу и присел на предложенный мягкий стул. Наталья Федотовна, шурша кринолинами, расположилась напротив на ореховом диване. Начальник сыскной неоднократно бывал в этой комнате, но так и не смог запомнить ее. Губернаторша крайне деятельная женщина, любила, да что там любила, просто обожала переставлять мебель. И чем, можно предположить, досаждала прислуге. Вот сейчас Фома Фомич осматривался и ничего не узнавал. На полу вместо персидского ковра красный, как кровь, афганский. Шестигранный столик, выполненный в стиле ислими[3], который раньше стоял у окна и на котором располагался кальян из чеканного серебра, теперь стоял у левой стены, зажатый между двумя булевскими шкафами. Кальян куда-то пропал. Шкафов раньше здесь не было. На окнах вместо легких газовых теперь висели тяжелые парчовые шторы в золотых цветах. Фон Шпинне скользнул взглядом по каминной полке. Часы в литом бронзовом корпусе. Пасторальные фарфоровые фигурки, убегающие пастушки, догоняющие их сатиры. Позолоченные подсвечники с новыми, еще ни разу не зажженными свечами. Где-то здесь, по всей видимости, стояло чучело жаворонка. Где оно теперь?

– Вы знаете, господин полковник, в тот вечер, жаль, что вас не было, меня наш добрый котик удивил не меньше, чем Алессандро Топазо. Я-то думала, что это пусть крупное, но ласковое, доверчивое и лишенное какой-либо кровожадности животное. Мы же к нему – и я и его превосходительство – со всем расположением, души не чаяли… – Говоря это, губернаторша то и дело прикладывала к груди, где у нее на цепочке висел серебряный ключик, тонкие, слегка подрагивающие пальцы левой руки. – Он попал к нам совсем котенком и уже три года живет с нами. Никогда я не замечала за ним дикости, никогда! Поверьте! Мы даже не позволяли ему ходить пешком, если так, конечно, можно сказать о кошках. Наш каретник Прокл, золотые руки, по просьбе его превосходительства изготовил специальную тележку. Такая ладная получилась, загляденье! Будет случай, я вам ее покажу. Глаз не оторвать! Так вот, моя горничная на этой тележке два раза в день, утром и вечером, вывозит его на прогулку в сад. Чтобы он дышал свежим воздухом. А питание: только вареная телятина или вареный цыпленок, никакой крови, боже упаси! Я до того памятного вечера, грешным делом, думала, что он изнежен, ленив, что ему трудно даже ходить, не то что бегать. А чтобы прыгать, мне это даже во сне привидеться не могло! И вот, после этих жутких манипуляций Алессандро Топазо, – нет, все-таки какая досада, что вас не было! Когда это проклятое окровавленное сердце упало на паркет, нашего славного котика точно подменили, как, где и, главное, у кого он этому научился? В голову взять не могу! – губернаторша коснулась пальцами висков. – Так вот, только это проклятое окровавленное сердце падает на паркет, Два Гренадера прыгает с той оттоманки, вот сюда… – Наталья Федотовна встала с дивана и указала место. – А здесь, я так думаю, – она раскинула руки в стороны, – ну никак не меньше двух саженей, вы как считаете?

– Думаю, что не меньше! – кивая, отозвался до того молчавший фон Шпинне.

– Прыгает и буквально сжирает, иначе не сказать, это самое сердце. И с таким жутким урчанием и чавканьем! – Губернаторша слегка закатила глаза. – А перед гостями как неудобно, что они подумали? Наверное, решили, мы его не кормим! Но главное – оказывается, он умеет прыгать! Нет, Фома Фомич, вы только посмотрите на него. – Она опять села на ореховый диван и любовно погладила кота, который сидел, как египетский мраморный монумент, и даже не шелохнулся от ее прикосновений. – Экая туша и прыгает. Вы знаете, после этого случая я поняла, что никому нельзя доверять, даже собственному коту. Ужас, просто ужас! Другого слова подобрать не могу, уж извините.