Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Вам действительно сто лет? – начальник сыскной спросил, не выказывая никакого удивления. – Да кто его знает, – отмахнулась матушка Ирина, приблизительно такого ответа Фома Фомич и ожидал. – Ну ты спрашивай, спрашивай. – Когда-то в вашем Таробеевском монастыре была послушница… – А звали-то ее как? – тут же перебила начальника сыскной настоятельница. Он не выказал никакого раздражения. – Скобликова Варвара Ниловна, помните такую? – Варвару помню, – сразу же проговорила матушка Ирина, потирая указательным пальцем правую бровь, глаза ее при этом осветились теплом. – Вот сколько прошло мимо меня, всех позабывала, а эту помню! – И отчего же такая честь именно этой послушнице? – осторожно спросил Фома Фомич. – Бойкая она была, не ленивая, еще не успеешь какое послушание ей назначить, а она уже его выполнила, точно мысли читала, скромная была, необидчивая, себя никогда не выпячивала, поперек не говорила… – Отведя глаза, настоятельница мечтательно задумалась, разгладила скатерть пальцами и опять вернула взгляд на начальника сыскной. – Из нее бы хорошая инокиня получилась, настоящая Христова невеста… Но постриг она так и не приняла… – Отчего же? – Отчего? – Настоятельница повторила за Фомой Фомичом и провела ладонью по лицу, глаза сделались безнадежно пустыми. – Давно это было, но до сих пор на душе муторно, а во всем виноват этот мальчик! – сказала резко, с негодованием. Правую руку сжала в кулак и даже приподняла ее, чтобы прихлопнуть по столешнице, но не прихлопнула, просто медленно опустила. – Какой мальчик? – Полковник улыбнулся, он уже предчувствовал некое откровение. – Мальчик-ангел! – Голос матушки Ирины изменился, сделался шероховатым, глаза сощурились, до этого добродушное лицо стало не сказать чтобы злым, но неприветливым, губы искривились, на гладких щеках выступил бледно-розовый румянец. – Надеюсь, вы мне о нем расскажете. – Расскажу, – кивнула она, – куды ж деваться, раз полиция спрашивает, только зачем это тебе? Давно все забылось да быльем поросло… Чего ворошить-то? – Да я бы и рад ничего не ворошить, мне же и лучше, но… – тут Фома Фомич привычно сослался на начальство, которое требует, которое гонит и понукает, нигде от этого начальства ни спрятаться, ни укрыться, все-то оно видит и все-то оно слышит… – А ты не ропщи, начальство, оно, знаешь, от Бога, и хорошее и плохое, все от него, – настоятельница указала пальцем в потолок. – Хотя хорошего начальства не бывает, начальством все недовольны, все его злословят, за глаза конечно. А хвалить и добрым словом вспоминать знаешь, когда начинают? – Нет! – Когда начальник помрет, а на его место другого, нового пришлют, вот тут и выясняется, что старый-то начальник хороший был, да что там хороший – замечательный, – матушка Ирина рассмеялась. – Так что ты радуйся тому, что есть, а то пришлют нового, вот тогда и вспомнишь… – Понимаю! – кивнул Фома Фомич. – Ну что ж, если начальство требует, то слушай, расскажу, как дело-то было… – с тяжелым вздохом проговорила настоятельница. Глава 26 История Григория Шивцева – Тут у нас, годе так это в… – матушка Ирина, приложив сухой узловатый палец к губам, задумалась, быстро-быстро заморгала, – годе в семьдесят втором, а может, и раньше, это надо в архивах губернской комиссии глядеть, случился мор с ругательным названием холера. Но мор был небольшой, захватил несколько деревень в Благовском уезде. Деревни эти были малочисленны и стояли на отшибе, потому как селились там, может, кержаки, люди старого устава, а может, и вовсе какие-нибудь крамольники, этого не знаю. И одна из деревень называлась Шивцево… |