Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
Раскрыв в изумлении рот, смотрел Максим на серебряный шар, сиротливо свисавший с чёрной перекладины деревянного креста. – Не может быть, – выдохнул парень, и кровь отхлынула от лица. С круглых, чудом сохранившихся фотографий на него с улыбкой смотрели давешние спасители. Суровый седовласый мужик и белокурая девушка. Она выглядела радостной, а в глазах, таких живых и печальных, казалось, сияла надежда. – Нет, – сердце забилось о рёбра, в ушах зашумело. – Нет! – уже громче завопил Максим и, обливаясь холодным потом, кинулся прочь. А спину ему прожигал укоряющий взор. Сломя голову помчался парень куда глаза глядят. Влажный лишайник мягко пружинил под ногами, низкие ветви хлестали по мокрым щекам. Он летел, как молодой олень от ловкого охотника, лавируя между стволами и пригибаясь под колючими сучьями. На одном дыхании перепрыгивал через паутину валежника и подныривал под загубленные гнилью упавшие деревья. Глаза Максима застилали горючие слёзы. Злая обида на самого себя, на старого седого пройдоху, на мертвую искусительницу терзала его изнутри. Он, разумный современный человек, не хотел поддаваться старческим предрассудкам. Разве можно поверить, что призраки существуют? Призраки? Ха! Он ещё помнил медовую сладость губ, жадные прикосновения тонких пальчиков. Что это было? Неужели разум сыграл с ним жестокую шутку и, лишь взглянув на злосчастный погост, выдал желаемое за действительное? Сколько бежал Максим, поддавшись буре противоречивых эмоций, он не понял и сам. Просто в один прекрасный момент, взмокший и задыхающийся, вывалился из подлеска прямо на ровный асфальт. *** Грязного, в оборванной куртке, испуганного и растерянного Максима едва не сбила фура. – Нет, ну ты что, ненормальный? Зачем, дорогой, под колёса кидаешься? – В сердцах размахивая руками, водитель бросился к оцепеневшему парню. – У меня дети, жена, мама! А ты… Ай-ай,друг, что с тобой? Жалкий вид сжавшегося посередь дороги щуплого паренька оборвал гневную тираду. Черноволосый, не первой молодости кавказец осторожно заглянул тому в лицо и отшатнулся. В расширенных глазах суицидника плескалось столько боли и горя, что водитель не стал тревожить этого наркомана от греха подальше. – Где я? – дрогнули губы, и из сухой глотки вырвался сдавленный хрип. – Чего говоришь, дорогой? Как это где? На дороге стоишь. Хорошим людям проехать мешаешь, – вылупился на него водитель и горестно покачал головой. – Вай-вай-вай! Куда катится мир? А ведь такой молодой ещё… Вон, – махнул кавказец рукой, – в больницу тебе надо, – и, всмотревшись внимательней в растерянное лицо паренька, сквозь зубы добавил: – И это, кончай с наркотой, паря. Жизнь свою на корню губишь. – Подвезёшь? – вскинул Максим на водителя жалобный взор. – Что? – растерялся тот и еще раз с сомнением оглядел парня. Грязные военные ботинки казались комками влажной земли вперемешку с сухими хвоинками. Рваные брюки мокрой бахромой лохмотьев оплетали худые ноги. Видавший виды болоньевый пуховик топорщился синтепоном в неровных прорехах, а чёрная вязанная шапочка была усыпана мелким древесным крошевом. Из-под неё на отступившего мужчину смотрел затравленный, но отнюдь не затуманенный адским зельем взгляд. – Хм, – почесал подбородок кавказец, и щетина неприятно царапнула пальцы. «Пора бриться…», – вспыхнула неуместная мысль, и водитель сконфуженно опустил руку. На парня было жалко смотреть. Ведь и у него дома сын, ёкнуло сердце мужчины. Кустистые чёрные брови сошлись на переносице, и, поразмыслив немного, водитель решился. |