Книга Хроники закрытого города, страница 50 – Улана Зорина

Всю свою жизнь он прожил в ней нежеланным гостем. Хоть и куплена, и оформлена как положено, но так и не стала квартира уютным жильём. Так и не обзавелась расторопной хозяйкой.

Сухими глазами смотрел он в мутное окно на смазанную суету городской жизни. Рука дрогнула, взметнулась и прошлась по стеклу, оставляя за собой след от ладони. «Надо бы вымыть», – родилась мысль, но тут же истаяла. А зачем?

Только что он отдал соседу газетный листок. Тот самый, с которого начались все его беды. Как распорядится им парень, его уже не волновало.

В кулаке он сжимал белую прядь, и душа наполнялась решимостью.

Зачем он живёт? Что будет дальше? Такое же безрадостное существование? До скрипа он стиснул зубы, и желваки заиграли на скулах. Разве к этому он стремился, срывая оковы секретного города? При взгляде из окна на чужую бурлящую жизнь в душе просыпалась досадная зависть и уничижение. Ему ведь тоже хотелось… В какой момент всё потеряло смысл?

Он же молчал… Целых двенадцать лет прозябал в страхе, что вот скрипнет дверь и его вновь упекут в бетонные застенки закрытого города. Но за ним не пришли. Более того, его даже никто не искал. Предоставив самому барахтаться в круговерти огромного мира.

«Как там отец?» – В который раз под сердцем больно кольнуло сожаление и снова увязло в уверенности, что всё хорошо. Иначе ведь быть не может. Суровый вояка умел за себя постоять.

Ах, если бы он только знал… Хотя вряд ли бы что изменилось.

Получивший лёгкую травму мозга отец все эти годы и не думал о сыне. С того самого дня, разделившего жизни обоих на «до» и «после», дороги их судеб пошли под откос.

Слёз давно не было. Влага не желала покидать иссохшее тело. Максиму было всего лишь тридцать два, но выглядел он на все девяносто.

Исправно точивший юную душу синеглазый червь источил и тело. Жить уже не хотелось.

Внезапная мысль резанула по разуму. Стремительным росчерком трескучей молнии сорвала пелену безысходности и вселила надежду. Взгляд его заметался, впалые щёки вспыхнули алыми розами. Теперь он знал, что нужно делать. Лихорадочнонацепив лёгкую курточку, он сломя голову выскочил из квартиры, не потрудившись даже прикрыть дверь. Та тихо скрипнула и проводила хозяина робким покачиванием створки, но он даже не обернулся. Возврата к былому уже не было, а впереди его снова ждала неизвестность.

Глава 12

Август в уральской тайге больше смахивал на начало июня средних широт и не торопился обласкать обывателей теплом летнего солнца. Тем не менее, природа дышала. Завораживали своими радостными трелями юркие пичужки, жужжали и стрекотали полчища насекомых. Стаи мелкого гнуса кидались в лицо, заставляя жмуриться и, сжав плотно губы, сердито сопеть носом, не давая наглым крылатым залезть и туда.

Сквозь паутину ветвей зелёного кедра и пышные лапы сосны даже у яркого солнышка не было шанса прогреть жирную землю. Но, проваливаясь во влажную хвою, он упрямо продирался вперёд. Низкие сучья цепляли одежду, царапали кожу, оставляя горящие красные полосы. Корявыми пальцами хватали за волосы в тщетной попытке удержать странного путника от опрометчивого, рокового поступка. Нет-нет да и проскочит задиристый лучик, слепя блеклый взгляд и заставляя зажмуриться, но не свернуть с выбранного пути. Он уже всё для себя решил, всё взвесил, обдумал и выбрал. В том большом мире нет больше будущего, а в этом будущем нет места огромному миру.