Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 74 – Сёго Имамура

К тому же, чтобы не убивать, необходимо выбирать относительно слабых, кто еще остался. А значит, нужно как можно скорее добраться до места, где водится подходящая рыбка, и дождаться тех, кто придет позже, чтобы выбрать противника.

Слова Кёдзина были вполне разумны, и Сюдзиро согласился. Они решили выбрать путь по воде.

– Ого! – воскликнула от восхищения Футаба, когда они подошли к Куване.

Через этот город проходило гораздо больше людей, чем через предыдущие. Хотя основная часть путешественников теперь выбирала обходной путь, Кувана – это город, где сходилось несколько трактов, так что даже в эпоху Мэйдзи суета здесь не утихала. Наверняка тут еще работали магазинчики, торгующие жареными моллюсками. Еще до того, как они ступили в сам город, до них донесся аппетитный запах.

– Кёдзин.

– А, да.

Они пошли сквозь толпу, готовые отразить внезапную атаку: мужчины по бокам, Футаба посередине. Девочка, конечно, тоже была начеку, но все равно время от времени отвлекалась на оживленных людей вокруг и виды города.

– Кувана?.. – пробормотал себе под нос Сюдзиро.

– Что? – настороженно спросил Кёдзин, услышавший его даже в такой толчее.

– Нет, ничего.

Кёдзин только хмыкнул, но лезть дальше не стал и продолжил чутко следить за всем происходящим вокруг.

Так, медленно прогуливаясь по Куване, Сюдзиро вдруг вспомнил одну вещь из прошлой жизни, когда он еще обитал в Киото. Однажды он убил человека из клана Куваны.

В конце периода Эдо за поддержание порядка в Киото отвечал клан Айдзю, назначенный стражем покоя столицы. Знаменитая группа Синсэнгуми подчинялась клану Айдзю. Глава Айдзю, Мацудара Катамори, был старшим братом Мацудары Садааки, главы Куваны. В связи с этим клан Куваны также был назначен стражем покоя столицы и защищал Киото. Для Сюдзиро, который укрывался в клане Тоса и действовал тайно, кланы Айдзю, Синсэнгуми и Куваны были врагами.

Поэтому в Киото, во время войны Босин, он прикончил нескольких самураев рода Куваны. И теперь он внезапно вспомнил лица тех, кого убил. И это уже не было чем-то необычным.

«Сино».

Сюдзиро мысленно обратился к своей жене, которая осталась в Футю. С самого детства он учился только техникам боя и жил только для того, чтобы мастерски владеть мечом, но именно Сино показала ему, что есть и другой путь, и именно она стала его наставницей в жизни.

С тех пор как они встретились, Сюдзиро начал запоминать лица тех, кого убивал, а если они называли свои имена, то и их. А после рождения сына это стало казаться естественным.

«Тоя».

Теперь Сюдзиро мысленно обратился к сыну, который, вероятно, все еще боролся с болезнью в Футю, вместе с мамой. У тех, кого Сюдзиро убил, тоже, возможно, были жены, которых они хотели защитить, и любимые дети. Теперь он начал об этом задумываться.

Сюдзиро поклялся, что больше никогда не станет убивать, не возьмет в руки меч, – ради семьи. Но сейчас он вынужден был нарушить клятву – ради них. Он готов был понести наказание. Он готов был принять все с покорностью. Все, чего он хотел, – это спасти жену и сына.

– Пристань.

Голос Кёдзина вернул Сюдзиро к действительности. Помимо множества пришвартованных лодок все новые и новые отчаливали или причаливали. Судя по всему, из-за сильного ветра, дувшего до вчерашнего дня, движение судов приостанавливали. И теперь здесь толпились путешественники, чьи планы были нарушены, а лодочники пользовались случаем и задирали цены, наживаясь на следующий тихий период.