Книга Вианн, страница 111 – Джоанн Харрис

– Вся партия на выброс, – сказал Ги. – Это уже не исправить.

Иногда свернувшийся шоколад еще можно спасти, но качество будет уже не то.

– Можно пустить его на ганаш, – предложила я, но Ги нетерпеливо покачал головой.

– Я знаю, что ты хочешь помочь, – сказал он. – Но пока просто оставь меня в покое. Сходи на прогулку, что ли. Я сегодня не лучший собеседник.

Я кивнула. Испорченная партия шоколада еще не конец света, но только не для Ги. Какао-бобы заслуживают лучшего после всего, через что им пришлось пройти. Конечно, он может начать все сначала, но от этого не легче. И не стоит забывать про деньги. Мы и так балансируем на грани банкротства. Теперь станет еще тяжелее.

– Пойду спрошу у Стефана насчет кофе.

– А если вернется Махмед, отправь его сюда.

8

2 ноября 1993 года

Стефана нигде не было видно. Наверное, отправился на поиски материалов. Заглянув в ветхий гараж за магазином, я обнаружила, что он трудился над фургоном. В воздухе еще пахло раскаленным металлом, припоем и грунтовкой, дверцы фургона были распахнуты, но Стефан как сквозь землю провалился.

Старая мадам Ли, бабушка соседского семейства, вышла через заднюю дверь с черным пластиковым пакетом – похоже, опять какой-то строительный мусор. Она кивнула, когда я проходила мимо, но казалась настороженной. Я вспомнила о шоколадных конфетах, которые они выбросили, даже не открыв, и о том, как ее внучка сказала, что это Махмед пожаловался на них санитарному инспектору. Я до сих пор не готова поверить, что это дело рук Махмеда, но понимаю, почему они не слишком дружелюбно настроены.

Я улыбнулась пожилой женщине и сказала:

– Закусочная выглядит просто замечательно. Как по-вашему, когда вы откроетесь?

Она с подозрением посмотрела на меня и покачала головой.

– Ne comprends pas[16].

Я обвела широким жестом закусочную, переулок, chocolaterie.

– Все получится, – сказала я. – Скоро мы станем самым модным местом в квартале Панье. Неоновые вывески, куча магазинов, вот такаяочередь клиентов…

Мне показалось, что на ее лице мелькнула улыбка. Может, ее французский и не идеален, но она явно понимает меня лучше, чем делает вид. Я улыбнулась и нарисовала пальцем знак на ладони левой руки. По стене прокатилась карусель разноцветных огоньков. Лучик.Даже больше, чем лучик. Видение возможного будущего; проблеск надежды.

Мадам Ли замерла, на ее лице замелькали эмоции.

Представьте себе мигающую неоновую вывеску с алой миской лапши прямо здесь, над дверью. Вообразите аромат жареной свинины, чеснока и шкворчащих овощей. Клиенты толпятся на улице; их лица розовеют в свете множества огней. Деньги текут рекой; удача наконец поворачивается к семье лицом.

Лицо мадам Ли расцвело, словно шарик связанного чая, который опустили в кипяток.

– Удача, – произнесла она.

Я кивнула.

– Вот. Я приготовила это для вас.

Я достала из сумки одну из своих коробочек с образцами. Трюфели с зеленым чаем, самым темным шоколадом и fleur de sel. Этот вкус напоминает мне о приливе в Нормандии, где мы с мамой однажды провели лето. Я ела crêpes, завернутые в бумагу, со сливочным маслом и жареными колбасками, а волны подбирались все ближе, и чайки с надеждой кружили над головой.

Мадам Ли медленно взяла коробочку.

– Попробуйте, – сказала я.

Она взяла конфету и принюхалась.