Книга Вианн, страница 16 – Джоанн Харрис

Мне всегда было интересно, кто покупает этих пухлых шоколадных курочек в гнездах из сахарной ваты по цене номера в auberge[7]; эти крошечные пакетики пралине из обжаренных орехов по цене дюжины буханок хлеба. В результате я так и не научилась ценить шоколад. Для меня он был баловством, не стоящим ни времени, ни денег. А позже, в Америке, шоколад казался совсем другим, таким жирным, сладким и безвкусным, что мне его совсем не хотелось…

Ги взглянул на меня с наигранным ужасом и негодованием.

– То есть как это «ты не любишь шоколад»?

– Не то что не люблю,– ответила я. – Просто равнодушна к нему.

– Мы это исправим, – пообещал Ги. – Приходи к нам завтра, и я покажу тебе, чем мы занимаемся.

Мы подъехали к La Bonne Mère. Махмед остановил фургон у обочины, тормоза тревожно заскрипели. Ги помог мне выйти с корзинкой рыбы и протянул напечатанную в типографии карточку с названием и адресом.

– У вас своя confiserie?

– Если бы, – сказа Махмед. – Тогда у нас был бы шанс. А сейчас у нас только долги и горсть волшебных бобов вместо коровы.

Ги покачал головой.

– Не слушай его. Он циник. Просто приходи завтра, и я все тебе покажу. Удачи с буйабесом!

С жутким скрежетом металла и скрипом резины старый фургон развернулся, покатил по булыжной мостовой в сторону эспланады, игнорируя знак одностороннего движения, и исчез в клубах выхлопных газов.

Луи ждал у двери. Двое завсегдатаев уже сидели за столиками. Я узнала Эмиля, художника-декоратора с узким злым лицом. Перед ним стоял кофе с коньяком и лежала булочка с маслом.

– Я вернулась! – сообщила я Луи. – Вроде бы все купила.

Луи нахмурился, глядя на корзинку с рыбой.

– А где помидоры? Лук? Фенхель?

Черт. За мучительным выбором рыбы и знакомством с Ги и Махмедом я совсем забыла заглянуть на овощной рынок.

– Я сбегаю в épicerie[8], – сказала я. – Одна нога здесь, другая там.

Луи нахмурился еще больше.

– В épicerie не продают «Марманд». Тебе нужно сходить на рынок. На готовку останется мало времени. Кто это был в старом сером фургоне?

– Друзья, – ответила я. – Они меня подбросили.

Луи неодобрительно хмыкнул.

– Покупать продукты и готовить пищу – дело серьезное. Ничего не получится, если тратить время на болтовню с друзьями.

– Извини, – сказала я. – Я мигом!

Я оставила рыбу в кладовой и побежала с корзинкой на овощной рынок. Здесь ценники были, и мне удалось купить и помидоры «Марманд», и другие ингредиенты: сладкий лук, свежий фенхель и крупные головки чеснока размером с мой кулак. Когда я вернулась, было сорок минут десятого, и Луи выглядел недовольным и напряженным.

– Ты должна была начать час назад, – рявкнул он, когда я вошла, уставшая и раскрасневшаяся. – Придется поторопиться, чтобы успеть вовремя.

Я кивнула и направилась на кухню. Вся утварь, которую показал Луи, лежала на столе наготове. Разделочная доска. Пестик и ступка. Кастрюли. Ножи. Mouli. Внезапно мне стало страшно, особенно когда я развернула рыбу и увидела, сколько придется чистить, резать и потрошить.

Я глубоко вдохнула. Это всего лишь обед. Что тут может быть сложного?

Сшитый вручную сборник рецептов – кулинарной книгой его было сложно назвать – стоял на полке, раскрытый на рецепте буйабеса, выведенном старательным почерком Маргариты. Внизу была начертана дата, 19 июля 1959 года, а под ней – стихотворные строчки.