Онлайн книга «Вианн»
|
Пусть меняется. Здесь я в безопасности. И я узнаю столько нового о шоколаде и его происхождении, его истории, его легендах, множестве сортов какао-бобов! Каждый день Ги готовит для меня пряный горячий шоколад вместо привычного кофе. Он говорит, что это лучше для ребенка. Возможно, он прав; меня уже не тянет на кофе как прежде, а шоколад вкусный, с сахаром и молоком. Ги и Махмед предпочитают черный шоколад; а Стефан – взбитый chocolat au lait, который напоминает ему о матери и детстве. Совместный завтрак с круассанами или tartines и абрикосовым джемом стал одним из наших ритуалов. Мы едим в глубине магазина, где есть небольшая кухня. Беседуем и строим планы на неделю, обсуждаем открытие в декабре. Мне нравится, что у нас есть заведенный порядок. Что у меня есть что-то вроде семьи. Если бы не одно «но», я была бы совершенно довольна. И все равно безмятежные дни набегают друг на друга, словно волны на песок, и мы строим замки на песке и мечтаем о рождественском шоколаде. 8 23 октября 1993 года После моего возвращения прошла неделя, но я не стала ближе к своей цели. И все же мысль о том, чтобы отыскать Эдмона, то и дело приходит мне в голову. Пресс-папье – подарок для Луи – лежит на полу у моей кровати, рядом с колыбелью и лошадкой-качалкой, которые Стефан нашел в каком-то переулке на Холме. Я совершенно уверена, что он подобрал их на задворках La Bonne Mère. Это Луи их сделал. Он хранил их много лет, а теперь выбросил. Хотелось бы верить, что он наконец готов двигаться дальше. Но судя по его словам, это больше похоже на отказ. Он не хочет помнить о ребенке. Это ясно из альбома Марго. Луи по-прежнему отказывается называть его по имени. Он считает, что давать имя ребенку заранее – дурная примета. Он полагает, что мне стоило сдаться. Я попыталась навести справки в районе Панье. Все знают Луи Мартена, но никто не хочет со мной говорить. Ни мясник Андре, ни цветочница Маринетт. Все, кто были мне почти друзьями, теперь смотрят на меня с подозрением. Хамсин нигде не видать. Я снова стала иностранкой; мой акцент режет уши; мое поведение слегка отличается. Интересно, что Эмиль обо мне наговорил в мое отсутствие? И как мне снова стать частью местного сообщества? Ги выглядит оптимистично. Я ему нравлюсь; значит, и другим тоже. Дела в chocolaterie идут на лад. И конечно, он считает, что перед его шоколадом никто не устоит. Я не разделяю его уверенности; местные предпочитают привычные вкусы. Не все любят путешествия, говорю я. Не все любят истории. Сегодня на нем свободная рубашка с принтом из розовых пальм. На голове клетчатая бандана, потому что он готовит ужин. В воздухе витают ароматы оливкового масла, красного вина, лаврового листа, базилика и шалфея. Готовит у нас в основном Ги. Он засмеялся, когда я выразила удивление по этому поводу. – А ты думала, что я привез тебя обратно, чтобы ты готовила для нас? Когда мы познакомились, ты даже рыбу для буйабеса не умела выбрать. Я рассмеялась. – Я быстро учусь. Я даже использовала твою шоколадную приправу. – Правда? И куда ты ее клала? – Да везде. В кассуле, в тапенад. Посыпала ей café-crème. Ты был прав, она несладкая, но придает особую нотку. Он улыбнулся. – Я знал, что тебе понравится. Потом я научу тебя этому рецепту. |