Книга Вианн, страница 94 – Джоанн Харрис

Сказать ему, что я его уже знаю? Средство от душевной маяты: кардамон, корица, ваниль, бадьян и чили.Но сейчас Ги планирует раздачу листовок в День Всех Святых первого ноября.

– Нужно ориентироваться на праздничную публику. На туристов. Туристы любят шоколад. Может, стоит раздавать образцы людям, которые выходят из церкви.

Махмед не в восторге от этой идеи. Он говорит мне, что все это стоит денег, а мы и так уже выбились за рамки бюджета.

– Ги никогда не думает о деньгах, – жалуется он. – Эксперименты и реклама – это прекрасно, но в конечном счете нам нужно продавать товар. Ги не считает шоколад товаром. Для него это история.Как искусство.Как магия.

Он нетерпеливо фыркает.

– Как будто магия поможет заплатить по счетам.

– Нужно просто дотянуть до конца года, – говорит Ги, отмахиваясь от его возражений. – Пока дело не пойдет на лад. Вот наберем клиентскую базу, и начнем прекрасно зарабатывать. Обещаю, через полгода мы станем Шоколадными королями Марселя.

Я приготовила несколько коробок мандьян, чтобы раздавать в следующий понедельник в качестве образцов. Одну я вручила Андре, другую Стефану, третью – семье китаянок. Мадам Ли и ее мать кладут плитку на кухне, девочки собирают мусор в пару тяжелых мешков. Они принимают подарок с улыбками и кивками, но выглядят yдивленными. На мадам Ли комбинезон поверх выцветших джинсов; руки у нее обветренные, красные. Сложно сказать, сколько ей лет; лицо у нее изможденное и грустное. Ее дочери прекрасны той мимолетной и небрежной красотой, которая свойственна лишь девочкам-подросткам, но в них уже проглядывает тень матери, как предвестие боли.

– Я учусь готовить шоколад, – сказала я. – Не могли бы вы его продегустировать?

– Продегустировать? – неуверенно повторила мадам Ли.

Я улыбнулась.

– Ну да. Попробовать. За наш счет. Сказать, все ли в порядке.

Мадам Ли кивнула и еще раз поблагодарила меня. Ее цвета были хаотичными и тревожными. Она что-то сказала по-китайски старшей дочке, которая наблюдала за нами от двери. Черные волосы собраны в конский хвост под пятнистым шарфом; темные глаза глядят внимательно и настороженно.

– Так вот что вы готовите? Шоколад?

Обе девочки говорят на отличном французском с сильным марсельским акцентом.

Я кивнула.

– Меня зовут Вианн. Я живу в соседнем доме.

Девочка взглянула на свою сестру.

– Это тот мужчина, который подал жалобу. Который пожаловался на нас санитарным инспекторам.

– Махмед бы так не поступил, – возразила я.

Девочка просто пожала плечами и промолчала. Ее мать сказала по-кантонски что-то, похожее на замечание.

– Вам виднее, – произнесла девочка и продолжила собирать мусор.

9

24 октября 1993 года

Сегодня я снова видела Луи. Совсем недолго, когда вышла из пекарни с пакетом круассанов. Он притворился, будто не заметил меня, это читалось по его цветам. Мне грустно видеть его таким. Он мне нравился… до сих пор нравится, несмотря на его усилия добиться обратного. Но он не признает меня, и судя по взглядам местных жителей, он – или скорее Эмиль – распускает слухи. Слухи – наша валюта; и я вижу враждебность на прежде дружелюбных лицах. Какие слухи до них дошли? Что я пыталась соблазнить его? Что выставила его дураком, а потом исчезла, не сказав ни слова? Что я не смогла выудить у него то, что хотела, и поэтому просто нашла себе другого?