Книга Пять замерзших сердец, страница 106 – Лора Манель

Понедельник, 27 декабря 2004 г.: полное безумие

У меня просто нет слов. То, что вчера произошло в Азии, выше человеческого понимания. Ну и волна! Не волна – стена. Стена воды. Поднявшаяся и двигающаяся вперед, сметая все на своем пути. Люди убиты на пляже, здания рухнули… Корабли выбросило на сушу, гектары земли исковерканы. Хаос, бедствие, катастрофа. Столько смертей… Полный кошмар. Многие туристы, решившие провести Новый год в тропическом раю, тоже погибли: рай в мгновение ока стал адом на земле. Ужасное горе…

Документальные кадры напоминают фильм в жанре хоррора. Не могу прогнать их из памяти, как и события 11 сентября.

Я по привычке сравниваю. Убийственный поступок той, что сейчас сидит за решеткой, стал нашим личным цунами, разрушившим жизнь семьи. Наше с Фло детство. Наше счастье. Мы чем-то напоминали тех туристов с тайского пляжа: жили беззаботно и комфортно, не осознавая своего везения. Потом случилось убийство. И на нас понеслась волна: арест, содержание под стражей, процесс, приговор (волн было несколько… ударных волн). Растерянность, хаос. Удары. Брошенные в лицо бранные слова и обвинения. И траур на всю оставшуюся жизнь.

До драмы моя мать напоминала спокойный, безобидный на вид Индийский океан. А потом, безо всякого предупреждения, обернулась стеной воды. Неожиданное, дьявольское преображение. Она все смела на своем пути.

Мы, конечно, неплохо справляемся (на взгляд жертв цунами!)… Живем в добром здравии и не имеем права жаловаться – на мой взгляд. Ладно, у каждого свои травмы. Свои раны. И чужие ничуть не умаляют наших.

Кошмар, случившийся на другом конце света, останется в памяти навсегда.

На этот раз никакой поздравительной открытки. Видимо, Катрин решила, что это бессмысленно: нам нечего не только пожелать друг другу, но даже сказать. Снова просить у меня прощения бессмысленно, а я ни в чем не должен отчитываться: Жозетта и Флориан сообщают ей все новости.

Время от времени Катрин пишет Анаис, и наша дочь выбрасывает каждое письмо. Бесится и ворчит: «Когда уже она отстанет?» Не уверен, что девочка предпочла бы иметь равнодушную к ней мать… Интересно, что думала бы Анаис, если бы мать ей не писала? Наверное, таила бы злобу. В этом возрасте дети вечно всем недовольны и все ругают, презирают и порицают. Понятия не имею, куда деваются конверты, они просто исчезают. Анаис их не распечатывает. Не знаю, насколько она безразлична к попыткам Катрин получить прощение: прячет письма или выбрасывает их, но игнорирует напоказ.

Суббота, 26 марта 2005 г.: потрясена!

В качестве боксерши-дебютантки, которой больше всего нравится колотить мешок с песком, я отправляюсь в кино смотреть «Малышку на миллион» 24. Ну что сказать! Потрясающий фильм! Улетный! Долго его не забуду. Хиллари Суонк фантастична. А Клинт Иствуд… «И все-таки это Клинт…» – сказал бы Па.

Короче: значительный фильм, красивый, трогательный, жесткий, грустный… все вместе. Его просто надо увидеть (чтобы расхотеть заниматься боксом… ха-ха-ха, иду к своему мешку).

Дорогая мама!

Пишу тебе из Гренобля, мы отлично провели каникулы у тети Натали. Здорово было ехать на поезде вдвоем с Анаис, без папы или бабули Жо.

Мы ходили в поход в горы. Видели серн и озера. Я много рисовал.