Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Быстро сняла, я сказал! – рявкнул Александр. Изуми скинула с ног туфли (конечно, они были ей немного велики[267]), и они упали на аккуратно подстриженную траву внизу – две хорошенькие лакированные европейские туфельки, – наверное, она долго на них копила и, когда уже накопила, все присматривалась и не решалась купить, подходила к витрине магазина и замирала от счастья, что скоро они будут принадлежать ей. Шум воды совсем близко: волна, перепутавшая город с пляжем, была уже за оградой сада. Голос из системы оповещения продолжал повторять свое «нигэро-о!», но уже без прежней настойчивости. – Давайте, тут совсем немного! – Он протянул ей руку, и Изуми схватилась за нее. Они вскарабкались по стволу довольно быстро: на счастье, персик был достаточно высоким, чтобы при падении достать до крыши. Выпутываясь из его гибких ветвей, в которых кое-где поблескивали серебристые нити оборванной паутины, Александр вдруг ощутил, что дерево что-то толкает, будто пытаясь окончательно выкорчевать его из земли. Посмотрев вниз, он увидел воду – правда больше это походило на движущуюся кучу всякой всячины: кусков досок и пенопласта, между которыми тут и там проглядывала черная от поднятого с морского дна ила вода, одежды, вытряхнутой из шкафов, перепутанных рыбацких сетей и поплавков, пластиковых бутылок и кухонной утвари, садовых инструментов и детских игрушек; краем глаза Александр заметил белую микроволновку и какой-то флаг – видимо, с соревнований в местной средней школе. – Быстрее, Мацуи-сан! – Да-да, Арэкусандору-сан, я сейчас! Я уже! Спрыгнув на покатую крышу и с трудом удержав равновесие, Александр помог спуститься Изуми. На лице у нее краснела полоса, оставленная одной из ветвей персика. – Ну вот… вот и все… Она прижалась к нему, обхватив обеими руками, и вдруг разревелась: громко, с протяжными всхлипываниями, как плачут обычно дети. – Ну что вы, Мацуи-сан, все в порядке. – Александр забрал у нее шерстяное покрывало и накинул ей на плечи. – Все хорошо. – Я думала, что вы никогда не придете! – рыдала Изуми, перекрикивая шум прибывающей внизу воды. – Я думала, что вы бросили меня! Крона персика вздрогнула и медленно перевернулась. У Александра похолодели руки. Что, если дом Изуми недостаточно высокий или недостаточно крепкий, чтобы выдержать все это? Александру вспомнился Кисё в синей юникловской куртке, стоящий возле фонарного столба, запрокинув вверх голову. Высота цунами в этой области в две тысячи одиннадцатом году достигла шести метров. Страшно подумать, сколько рыбы тогда погибло. Он прижал к себе плачущую женщину. – Все будет хорошо, Мацуи-сан. Я с вами. Персиковое дерево еще немного съехало с крыши, прошуршав листьями по кровле, а потом с последним протяжным стоном рухнуло вниз, увлекая за собой осколки черепицы и часть водостока, скрылось на мгновение в мутной воде и спустя некоторое время вновь показалось на поверхности, и волна цунами потащила его прочь вместе с другими трофеями. Александр с Изуми устроились на коньке крыши, придерживая друг друга, чтобы случайно не упасть. С неба моросил противный мелкий дождь. Изуми отдала Александру часть своего покрывала, и он с наслаждением в него завернулся: покрывало приятно кололось и пахло домашним уютом и спокойствием. Вода внизу все прибывала: сада и его ограды уже давно не было видно, первые этажи окружающих домов скрылись в равномерно движущейся горе мусора, который какие-то часы назад еще составлял чей-то привычный быт, предмет гордости или дорогие воспоминания: огромная темная волна с ревом сминала и поглощала все на своем пути, превращая все в бесполезные, безликие обломки и обрывки, которые бездумно волокла все дальше и дальше, чтобы потом без сожаления бросить и равнодушно отступить обратно в море. Мимо их крыши проплыл, переворачиваясь, большой красный Дарума с закрашенным левым и пустым правым глазом. |