Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 43 – Анаит Григорян

– Что?! Как же так?! Неужели…

– Я пошутил, Мацуи-сан. – Он взял ее руку и слегка пожал. – Наверное, для японца это не очень хорошая шутка.

– Нет-нет, это хорошая шутка… – Она улыбнулась. – Очень смешная.

Александр подался вперед и поцеловал ее.

…Он вернулся к двери на старой нагойской улочке спустя пару дней и не сразу решился войти, остановившись перед свешивавшейся на проводе лампочкой и рассеянно наблюдая за суетой ночных насекомых. Стена вокруг звонка была вся в следах от затушенных сигарет. Подвыпившие мужчины, курившие на свежем воздухе у дверей ближайшего заведения, бросали на Александра любопытные и насмешливые взгляды.

– Эй, это плохое место! – сказал один из них. – Не нужно ходить туда, иностранец! Возле Марриотта у стан– ции[120], если тебе так нужно, есть хорошие чистые де– вочки!

– Оставь этого парня, – сказал его приятель. – Он наверняка не знает японского.

– Я что, по-твоему, должен учить английский ради иностранцев, которые шляются по борделям? – заспорил первый.

– Твой начальник был бы доволен, если бы ты выучил английский, – резонно возразил второй.

– Ээ, начальник… так-то оно так… – неопределенно протянул мужчина.

Александр не стал нажимать кнопку звонка и вместо этого сразу надавил на дверную ручку: дверь оказалась не заперта; узкая лестница, освещенная желтоватым светом ламп и зажатая между оклеенными глянцевыми плакатами стен (лица политиков, баллотирующихся на муниципальных выборах, соседствовали с женскими улыбками, обнаженными грудями и гениталиями), вела не вниз, а наверх, на второй этаж.

– Вы скоро уезжаете в Нагоя, Арэкусандору-сан?

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Я решил побыть здесь еще некоторое время.

Изуми молчала.

В тот вечер Александр выбрал себе филиппинку. Она была смуглая, со слишком большими для ее хрупкой фигуры грудями – как выяснилось позже, ненастоящими, – а из-за густого слоя светлого тональника, пудры и макияжа невозможно было определить ее возраст. Филиппинка потребовала сначала показать ей деньги, потом уточнила, что если ему захочется уйти раньше, то все равно придется оплатить все оговоренное время, а еще у нее месячные, не то чтобы очень сильные, третий день, но если он не хочет заниматься этим с девушкой с месячными, то пусть так сразу и скажет, оральный секс она не берет. Голос у нее был низкий, с приятной хрипотцой – скорее всего, она много курила, и на японском говорила с сильным акцентом, так что смысл сказанного несколько сглаживался ее певучими интонациями. Александр согласился на ее условия – отчасти потому, что ему не хотелось тратить время и выбирать другую девушку, отчасти же потому, чтобы не обижать понравившуюся ему филиппинку.

В постели она оказалась деловой и сосредоточенной, как продавщица на рыбном рынке, а когда он как-то неловко прижался к ее груди, отстранилась и сказала своим низким вибрирующим голосом:

– Сиськи не трогай. Они дорого стоят.

Александр вытянулся рядом и, положив ладонь на ее теплый живот, уставился на выкрашенный в темно-красный цвет потолок, в котором тускло горели несколько небольших встроенных светильников. Под пальцами было липко: филиппинка соврала насчет третьего дня, и между ног у нее бил небольшой красный источник.

– Как тебя зовут? – спросил Александр.