Книга Паучье княжество, страница 149 – Мария Понизовская

– Ладно! Но я не стану первой ни с кем заговаривать!

– Не заговаг'ивай! Хоть всю ночь молчи! – Настя победно подскочила на ноги. – И впг'едь давай условимся, что мы всегда везде ходим вместе!

Маришка удивленно смотрела перед собой. Туда, где мгновение назад высились ровные ряды их прежних приютских кроватей. Они исчезли. А вместо туго обернутых в серые простыни соломенных матрасов лежали тела. Тела, тела, тела. Буро-кремовая масса.

«Что это?»

Осознание накатило быстро. Захлестнуло её яркой, почти ощутимо-болезненной вспышкой. И Маришка отшатнулась от чугунной решётки, будто это она была главной угрозой.

Она знала, чтоэто. Их приютский выводок. Изрубленный все до одного.

Глаза метнулись в угол.

«Нет. Нет. Нет!»

Но она знала, что там увидит. Кого.

Маришка обхватила руками голову.

– Революционеры напали на паромобиль. Нам не доставили… не доставили, не успели привезти снотворное для вас и… Сегодня пришло извещение. О проверке. А вы всё ещё были…

– Заткнитесь! Заткнитесь! Что вы несёте?!

– Полно… Вар… Варюшка…

– Не смейте называть меня так! Я вам не верю!

Они всё говорили и говорили. Их голоса были повсюду.

Яков. Варвара. Яков. Варвара. Яков-Варвара-Яков-Варвара.

Маришка стиснула голову. Голоса давили на неё, мучили. Она не хотела слышать. Не хотела слышать ни Варвару, ни драного учителя.

Их не могло быть здесь. Всего этогоне могло быть.

Комната так закачалась перед глазами, будто была попавшим в шторм кораблём.

– Это… Это милосердно. Приютские бунты… Император, наш бедный Император очень опасался за… Это… Это всё просто ужасно. Я… Простите меня, простите. Я не знал, что Терентий… Я не знал, что они с Анфисой собрались… собрались умертвить всех. Вот так.

– Заткнитесь! – вдруг заверещала Маришка. И не узнала собственный голос. Грудной и хриплый, словно прокуренный, словно мужской. – Хватит, хватит трещать! Заткнитесь!

– Вам нужно уходить.

Нет, умертвие с лицом их родного учителя умолкать всё никак не хотело.

– Кухарка. Идите к кухарке, она вам поможет, она… Соберите остальных, кто-то ещё ведь остался? Она рассказала мне, что они… Что они собрались сделать. Что они не захотели больше… не стали больше ждать снотворное. Завтра проверка, они… Они решили, что… Идите к кухарке.

Она зажмурилась. Свет, то вспыхивающий, то гаснущий перед глазами, делал ей только хуже. Комната, качающаяся из стороны в сторону. Белёсые лица Варвары и Якова, расплывающиеся в смазанные пятна тошнотворно-телесного цвета.

И кремово-бурая масса, заполняющая собою весь пол.

БУМ!

От резкого металлического лязга горло вновь обожгло желчью. И приютская, так и не открыв глаз, отползла назад, пока не наткнулась позвоночником на холодную стену.

Топот. Он последовал за ударом. Он стал отдаваться глухой болью в висках. Маришка ещё сильнее стиснула голову, казалось, ещё немного – и та треснет.

– Во… – Варварин возглас потонул в её же собственном визге.

Вокруг всё зашуршало, задвигалось. Послышалась возня, сдавленные рычания. И Маришка спрятала лицо в коленях, чувствуя, как натянувшийся подол становится тёплым и мокрым.

– Не пег'еживай, – Настя улыбается своей мечтательной белозубой улыбкой. Её волосы коротко-коротко стрижены. Она легонько гладит Маришку по спине. – Никто больше не станет тебя обижать. Я не дам.