Онлайн книга «Паучье княжество»
|
Большинство приютских тут же уставились в пол. Негласным уговором было никогда не смотреть – на месте поротого мог оказаться любой из них. Да и зрелище это не назовёшь приятным. Но учитель всё не приходил. И тихие перешёптывания воспитанников, окруживших скамью, зародившиеся едва слышными, осторожными, переросли в жужжание. В ропот. Володя скользнул быстрым взглядом по белой Маришкиной спине. На той виднелась красная полоса. Довольно свежий удар – откуда бы он мог взяться? Насколько помнил приютский, девчонку давно не пороли. Светлую Маришкину голую кожу покрывали мурашки. В зале было холодно. Хотя довольно сносно – на Володин взгляд. И всё же от вида обнаженной спины Ковальчик, его плечи и шея тоже покрылись гусиной кожей. А лицу стало жарко. Володя отвел взгляд. И тихо сглотнул. Приютские нервничали. Мялись с ноги на ногу, гудели вполголоса. «Где учитель?» – доносилось со всех сторон. Володя тоже задавал себе этот вопрос. Отсутствие Якова его нервировало. Как, вероятно, нервировало и Анфису. «Где же ты? – Володя теребил зубами шрам на губе. – Старый козёл». Внезапный свист розги, рассёкший воздух, заставил их всех замолчать. Капли воды окропили первый ряд замерших наблюдателей. Анфиса снова опустила розгу в ведро с водой. Володя сжал зубы, следя за движением её руки. Анфиса решила не дожидаться учителя? Были ли у неё на это полномочия? Служанка ударила снова. Маришка зашипела. Влажные прутики секли куда больнее сухих. Маришка зашипела. Но не более. «Умная, храбрая девочка», – подумал Володя, снова переводя взгляд на Анфису. Стоило ли вмешаться? Требовать дождаться учителя? Володя так не думал. Володя считал, что Анфисино внимание – последнее, что им сейчас было нужно. На бледной, даже белой в тусклом жёлтом свете светильников, спине Ковальчик наливались розовым изогнутые полосы. Свист – всегда предвестник удара. И новый мокрый шлепок. Свист. И новый удар. Маришкино лицо кривилось, сквозь стиснутые зубы изредка вырывались сдавленные вздохи. Не более того. Не более того. Володя жевал губы. Стараясь ни на что не смотреть, ничего не слышать, он делал вид, будто наблюдает за остальными. Но на самом деле его мысли уже спешно уносились куда-то совсем далеко – в каморку с мышеловами, за дверью которой шептались домоприслужницы. – Довольно! – прогремел у них за спиною голос… Учителя. Володя резво обернулся, окидывая его – приближающегося к ним широким и чеканным шагом – заинтересованным взглядом. – Вам этого не дозволялось, – учитель говорил не громко, в словах не сквозило, как и обыкновенно, совсем никаких эмоций, но глаза… Его глаза были способны заставить покрыться льдом сутулую служанкину фигуру. Обратить снегуркой, а затем расколоть вдребезги, как фарфоровую заморскую вазочку из барской опочивальни. – П-простите-с, – Анфиса отшатнулась на добрый шаг от Маришки. – Вы изволили-с задержаться, и я… – Пшла прочь! – прошипел Яков. И Володя против волипочувствовал ядом растекающееся внутри уважение. – Но… Служанке вздумалось перечить – и то было презабавно. Никто никогда не выходил победителем из споров с господином учителем. А Анфиса… Анфиса много себе позволяла – вот что думал Володя. И это было престранно. И это… тревожилоего. – Спектакль окончен, – Яков начисто проигнорировал служанку, окидывая долгим взглядом собравшихся подопечных. – Всем спать. |