Книга Зимняя почта, страница 49 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Так все же свои, — хохочет Адам. — Ладно, ладно.

Все встает на свои места.

Возможно, Мигель чувствует себя раздраженно. Ну вот прям совсем-совсем чуть-чуть. Все-таки, как человек в достаточно специфической бизнес-среде, он особенно чувствителен к тому, когда его пытаются провести.

Мигель спокойно берет тубус за лямку и, стараясь звучать не взбешенно, а даже немного профессионально — потому что это никогда никому не вредило, — протягивает его Адаму.

— В целости и сохранности, — говорит Мигель, подчеркнуто нейтральным тоном.

Адам смеется богатым смехом — не то чтобы снисходительно, а вполне дружелюбно, но Мигелю все равно приходится посчитать вдохи-выдохи, чтобы успокоиться.

— Спасибо большое. — Адам принимает тубус татуированной ладонью. — Тогда оставшиеся деньги поступят через посредника, как договаривались. — Он поворачивается к Алексии: — Это было полезно?

Она растеряна и слегка смущена; отвечает Адаму, но взглядом то и дело соскальзывает на Мигеля:

— Это было очень полезно, — бормочет она, а потом все-таки поворачивается: — Прости за недосказанность.

Мигель кивает. Он стоит дорого, очень дорого, и если уж кто-то нанимает его, то явно не для того, чтобы устраивать такие игры. Тупые пижоны. Офигенные у вас подарки на день рождения, просто закачаешься.

Это основная мысль.

Под ней вьется мысль, что она наконец-то обратилась к нему на «ты».

— Ага. Я отчаливаю, — ставит их перед фактом Мигель.

Адам замирает у кресла Алексии, теребя длинную пижонскую серьгу в ухе, а потом бормочет что-то типа «Отнесу пакеты на кухню» и смывается. Тубус остается в гостиной.

— Ты уверен? — Алексия смотрит на Мигеля тревожно. — У нас будет праздничный ужин. Ты можешь…

— Серьезно? — Он фыркает. — Нет, спасибо. Не буду испытывать ваше гостеприимство.

Мигель направляется к прихожей; кленовый пол оглушительно громко скрипит под его ногами. Все, прочь отсюда. Хватит с него. Он протягивает руку к дверной ручке.

— Ты так не замерзнешь? — раздается ему в спину.

Первая реакция — отшутиться на манер «А что, у тебя завалялась еще и куртка бывшего?», но в итоге Мигель нехотя делится:

— Моя куртка свернута в дупле в полутора километрах отсюда.

Алексия на секунду зависает, и ее лицо принимает выражение «О, это нужно записать»— Мигель готов поставить свою честь и годовой заработок на то, что именно это она и подумала.

— Ты обижаешься? — неловко спрашивает она, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, — врет Мигель. — Спасибо за лапшу, я пошел.

— Нет, серьезно, — она смотрит мягко, — я очень хорошо провела время.

— Ага. — Нет, стоп, звучит так, будто бы он реально обижен. Нужно с этим что-то делать. — Я тоже. Удачи с книжкой.

— Стой. — Алексия напряженно вертит кольцо на пальце. Ну что еще? — Я не знаю, как тебя зовут.

Да вообще ничего она о нем не знает. Так и должно оставаться. То, что они встретились, — огромное пятно на профессионализме Мигеля.

— Зачем тебе? Чтоб указать меня в посвящении? — Он открывает дверь, впуская в натопленный дом прохладный воздух.

И тем не менее это было необычно. Это было свежо. Заказчику врезать хочется, конечно, но, с другой стороны, ни при каком другом раскладе у них не вышло бы его сюда затащить. Все хорошо ведь сложилось? Ну, если он в ближайший месяц не сядет из-за этого в тюрьму. Надо бы на всякий случай уехать из города.