Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 67 – Арина Цимеринг

Ни на бабушку, ни на своих дядь он тоже не походил — все были разными, но и среди них Кэл все равно выделялся. «Ты привлекаешь больше внимания, чем святилище во время службы! Уймись, пожалуйста!» — ругалась бабушка, грозя, что иначе позовет деда.

На дедушку… Что ж. Возможно, больше всего он перенял от него.

Когда внуку исполнилось пять, Аилани Махелона заставил его просидеть до рассвета над списком всего, чего он боится. Вставать или выходить из зала, даже попить или в туалет, — запрещалось. На улице в ту ночь был ливень, а с горы до общинного дома доносились раскаты грома — словно где-то там, наверху, бушевал Кане-Хекили. По ногам дуло, было влажно и холодно, и час за часом Кэл уныло пытался придумать, чего же он боится. «Проиграть турнир по стрельбе» и «что бабушка узнает о том, кто разбил в октябре фонари» дедушку не устроят — пусть пятилетний, Кэл уже это знал. Дедушка всегда хотел от него ответов, которые Кэл не до конца понимал, даже когда их получалось дать.

Дедушка был молчаливым, строгим и даже немного злым. У него не хватало левого глаза и двух пальцев, но Кэлу казалось это о-о-очень крутым. Он уважал дедушку безмерно, но почему-то совсем не боялся — хотя всем, даже бесстрашной маме, он чуть-чуть внушал ужас.

Чего я боюсь:

1.

Может, дедушка хочет, чтобы он написал «духов»? Может, даже какого-то конкретного? Того, которого на прошлой неделе поймал дядя Накоа? Но Кэл его не боялся. Кэл вообще никаких духов не боялся, несмотря на то что ему еще не позволяли участвовать в изгнаниях. А он очень, очень хотел!

Кэлу только-только пять, но он уже знает, что он сильнее, чем духи. Все это знают.

Однажды он подслушал, как бабушка говорила маме, что в нем слишком много ки — бабушка была наполовину японкой — и что им, как родителям, будет сложно его воспитывать. Кэл почти обиделся — ничего не сложно, он уже лучше всех стреляет, а в лесу ориентируется не хуже дяди Кеахи! А то, что ему не хватает терпения досидеть до конца служб, или то, что он убежал с прошлогоднего хоо’купу и его искали всей деревней, — ну, так он уже объяснял, это не его вина, он просто увлекся!

Ничего не сложно. Кэл сильный и ничего небоится.

Так он и сказал дедушке, когда тот пришел на рассвете.

Оказалось, ответ неверный.

— Есть одна-единственная вещь, которой тебе надо бояться, — опасно сузив глаза, процедил тот. — И если ты ее не боишься, тебе придется научитьсяее бояться. Потому что без этого страха ты не станешь жрецом. Не успеешь. Тебя убьет первый же навилиолело.

Навилиолело — Пожиратель языков — был любимой пугалкой дедушки.

— Ну и чего я должен бояться-то? — лениво спросил Кэл, потому что устал, замерз и не понимал, чего дедушка опять от него хочет.

В ответ ему прилетел сильный, как удар храмовой колотушкой, подзатыльник.

— Умереть, — раздался над Кэлом ледяной голос. — Ты должен научиться бояться смерти.

Кэл научится этому годом позже.

Еще позднее, уже в Управлении, его будут называть «бесстрашным», «парнем со стальными нервами», «хладнокровным». Американские агенты считали, что если он контролирует ситуацию, действует на опережение, не поддается страху, то, значит, его не чувствует.

Американцы ошибались. Возможно, потому и умирали: они терялись, когда сталкивались со страхом, думая, что не должны его чувствовать вовсе.