Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 153 – Арина Цимеринг

– Выглядит крепкой, – пробормотал Купер.

Кэл присел. Постучал костяшками. Глухо. Металл толстый, и даже проржавевшим его не выбить.

– Слишком плотно сидит. Снимем с петель? – деловито предложил Купер. – Если только вы не прихватили из лагеря болгарку.

– А ты соображаешь лучше, чем твоя копия. – Кэл поднялся и провел рукой по шву двери. – Тот был абсолютно бесполезен. Посвети-ка.

Купер направил фонарь строго в стык между дверью и косяком. Луч света высветил кривую линию петли, заросшую грязью и временем. Петли были сварные, старого типа, тяжелые, и их явно устанавливали не для милого сельского винного погреба.

– Нужен какой-то лом, – прокомментировал Купер. – Давайте поищем, что-то здесь да должно быть.

Им подошел металлический каркас кровати в останках одной из комнат – разломав его, они смогли добыть изогнутый стальной прут. Этот Купер и вправду был не в пример полезнее предыдущего – он умело нашел зазор между шляпкой петли и смог вставить в него зауженный кончик. Силенок, правда, не хватало: даже это вызвало у него одышку и пот на висках.

– Голова не кружится?

– Я посвечу, – глухо ответил Купер, – а вы займитесь дверью.

Когда Кэл надавил, металл взвизгнул. Ржавая грязь сыпалась вниз, прут то и дело норовил выскочить – пришлось повозиться. Верхняя петля далась хуже – к тому моменту, как она наконец с тонким лязгом соскочила, руки у Кэла были все в саже и грязи, ладони горели.

– Ну что, – пропыхтел он, вытаскивая прут и выпрямляясь. – Сезам, откройся?

Купер бросил на него холодный взгляд человека, не одобряющего шутки в серьезных ситуациях, – странно, что Джемма его не выдрессировала, – и помог поднять и отодвинуть дверь.

Перед ними открылся темнеющий проход. Фонарик высветил ступени, спускающиеся во мрак, и тут же начавший сползать в темноту туман.

– Ну и что там, – пробормотал Кэл, – в этой пещере с сокровищами?

И первым шагнул вниз.

* * *

Джемма всегда знала, кого увидит по ту сторону двери.

У нее были крашенные в платину волосы с неаккуратно отросшими корнями – длинные и прямые. Она ненавидела свои кудри – и, став старше, каждое утро выжигала их с отвращением.Еще подросток, четырнадцатилетняя девочка с руками, слишком длинными и худыми, в синяках и царапинах. Тяжелые тоннели в ушах. Татуировка на запястье. Нездорово-бледное лицо, отливающее желтым. Глаза с красными прожилками. Более мягкие, чем у Джеммы, округлые черты лица, в которых угадывалась…

– Мама.

Голос ее был тихим, почти ласковым – настоящим. Вместе с ним разум и реальность разошлись в разные стороны – и у Джеммы больше не было сил сшивать их вместе.

– Я.

Джемма не ответила. Она и не могла бы: внутри не осталось ничего, что способно было говорить. Все это ушло вместе с Винсентом, растеклось между ладоней, когда он исчез из ее рук. Она все так же стояла на коленях, но в теле не чувствовалось центра тяжести – ничего, что удерживало бы ее в человеческой форме.

– Винсент.

Джемма смотрела на Мэйси, не поднимая головы до конца, сквозь пряди волос, прилипшие ко лбу. И с каждым словом чувствовала, как чернота в пещере резонирует с голосом, медленно поднимаясь все выше и выше.

– Никого не осталось.

Эти слова потянули за собой черную волну – густо и тяжело та колыхнулась, захлестнув колени Мэйси.