Книга Кровь Дома Базаард, страница 154 – Дина Шинигамова

Со временем все привыкли, что Тиор Базаард ведет дела из внешней части Марака, и, если бы Олия, со свойственной ему наблюдательностью, не заметил как-то, что они с Пинит, отдающей приказы из внутренней Милитики, словно сохраняют некое равновесие, Тиор бы не догадался, как подействовало проклятие на нее.

И вот теперь Лиан ступила во внутренний мир, ощутила его мощь, вдохнула его воздух – а он сидит здесь, в кабинете, и пытается затушить сиолой полыхающий внутри пожар негодования.

Тиор смотрит на часы, серебряная стрелка ползет к пятерке. Прикрыв глаза, он восстанавливает в памяти путь от Порога до верхнего этажа Марака, обители Высокого Дома, где вырос сам, где могла бы расти Лиан, сложись жизнь иначе. Длинный широкий коридор, где высота потолков рассчитана на то, что по ним будут не только ходить, но и летать; мерцание факелов на каменных стенах, укутанные тенями ниши рядом с лестницами…

Внутренний взор Тиора скользит по Мараку, восстанавливая дорогие его сердцу детали, наполняя его горько-сладкой радостью воображаемого возвращения…

Когда-нибудь он вернется в Сат-Нарем. Даже если для того, чтобы лечь в туман за границей города, но вернется.

Потом Лиан привыкнет пересекать границу миров, и этот процесс станет для нее почти рутинным. И все же каждый раз, когда руки ее будут ложиться на старое прохладное дерево, отполированное прикосновениями десятков воронов, Владык и наследников, она будет ощущать глубоко в душе легкий трепет – слабый отголосок того первого ее перехода, смешанный с глупым страхом, что на этот раз чуда не случится и за черными дверьми окажетсяобычный чулан.

Но чудо происходит, снова и снова.

Ей показалось, что она прошла сквозь плотно натянутую сеть из воздуха, преодолевая сопротивление тугих потоков. Прошла – и ступила на черно-белый мрамор внутреннего Марака.

И тут же покачнулась, хватаясь за руку подоспевшей Икайи, почти раздавленная ощущением истинных размеров твердыни воронов.

Лиан привыкла смутно ощущать внешний Марак где-то на периферии сознания, зная, что стены его крепки, а крыша цела, но то, что обрушилось на нее сейчас, было чем-то гораздо, гораздо большим.

Десятки этажей, сотни комнат, коридоры и лестницы – все это явилось в ее сознании одним черным монолитом, непоколебимым гранитным исполином, недвижимым и вечным. И ветер Силы внутри нее ответил, запел, потянулся к каменным стенам, узнавая их и приветствуя.

Ее таэбу воспринималоМарак, вплетая в себя его комнаты, окна, балконы, колонны и своды, принимая и разделяя его стремление тянуться ввысь, к звездам. На какое-то мгновение Лиан стала Мараком, а Марак – ею, они соприкоснулись, как два отражения, стоящие по разные стороны зеркала, безмолвно обещая: он ей – защиту, а она ему – верность.

Лиан мотнула головой, прогоняя из мыслей образ черных стен, кивнула Икайе, давая понять, что с ней все в порядке, – и вдруг осознала: пока стоит Марак, она не будет одинока.

«Шами не предупреждал о таком…»–Лиан взглянула на наставницу.

Икайя пожала плечами:

– Ша-Базаард родился здесь и вырос, он с первого дня жил и дышал Мараком, им незачем было знакомиться. – Она быстро окинула Лиан внимательным взглядом и кивнула. – Идем. Мне есть что тебе показать.

Лиан шла за Икайей, не переставая крутить головой. Хотя размеры истинного Марака перестали давить на нее, величие твердыни в Сат-Нареме поражало. Она посмотрела вверх: арочный потолок терялся где-то в вышине, только мигали из полумрака огни свечей, закрепленных на железных ободах, держащихся на толстых цепях, – так же освещался и холл внешнего Марака, когда Лиан попала туда первый раз, теперь грубую конструкцию сменила тяжелая кованая люстра. Стены, хоть и ничем не украшенные, производили впечатление не холодности, а надежности, и Лиан, не удержавшись, провела по ним пальцами – камень был теплым, словно нагретый солнцем. На равных промежутках крепились светильники – газовые рожки, разгоняющие тени, такие же,как во внешней части твердыни, только крупнее, массивнее. Все здесь было больше, основательнее, значительнее, будто два Марака, внешний и внутренний, были братьями, старшим и младшим.