Книга Солнце в силках, страница 101 – Марина Сычева

Алтаана взглянула в глаза Тимира. Какое удивительное сочетание: сталь и нежность. Прости…

– Я не могу принять твой подарок, Тимир… Он прекрасен. В венчиках цветов можно разглядеть даже капли росы, словно они живые! И все же я не могу, – она протянула ему бастынгу. Тимир понял: вздрогнул, одеревеневшие пальцы его неловко сомкнулись на обруче. – Это означало бы подарить тебе ложную надежду, но… мое сердце давно мне не принадлежит.

Алтаана шагнула было назад, отворачиваясь. Сильные пальцы Тимира обхватили ее запястье, удержали.

– Спасибо… за честность, – глухой голос, равнодушный, а в глазах только сталь. Нежность показать можно, боль – никогда. – Что до подарка… Он весь дышит тобой, и больше никому его не носить.

Алтаана кивает, сдерживая слезы. Если это все, что она может сделать для Тимира, то пусть так. Поддавшись порыву, Алтаана шагает к кузнецу, почти прижимаясь к его груди, легонько касается его щеки губами и бросается прочь.

Выпустить, выплакать, выкричать чужую боль, ощущаемую острее оттого, что именно она ей причина.

Нет ничего хуже, чем ждать неведомо чего. Бездействовать. Особенно когда ты знаешь, что нужно делать. Умеешь это делать. Мастерски.

Как тут усидеть на месте?

Охотник должен иметь выдержку. Но одно дело – таиться в схроне, чтобы не спугнуть дичь. Знать, что ожидание окупится. Другое – сидеть сложа руки.

Бэргэн терпел долго. Наблюдал за Тураах. Удаганка ежедневно уходила в тайгу, искала Табату одним ей ведомым способом. И возвращалась ни с чем.

Солнце сменялось месяцем, месяц – солнцем, а шаманские пути Тураах, где бы они ни пролегали, к Табате не выводили. И Бэргэн не выдержал.

Сизо-серые стада оленей плотным потоком мчались по небесной тундре, подгоняемые холодным осенним ветром. Еще немного – и раздастся их топот, а копыта высекут искры.

Бэргэн вглядывался в тревожный бег облаков и размышлял: он собрал самых надежных, самых опытных охотников. Им достаточно будет просто напасть на след. Это даст удаганке направление, а там… Если ей будет нужно, Бэргэн поможет.

– Я видел его! Дальше по тропе! – шепнул появившийся из зарослей Эркин. – Это точно он, семирогий!

Бэргэн тревожно поморщился: слишком легко! Что же Тураах тогда не напала на след?!

– Веди.

Бэргэн затаился в зарослях, разглядывая семирогого. Рядом замер любующийся зверем Эркин. Восточнее, за стволом лиственницы, скрывался Сэргэх, держа наготове лук и стрелы. Стрелять по оленю Бэргэн запретил: не хватало повторения истории с младшим сыном Сэмэтэя. Но если что-то пойдет не так, Сэргэх спугнет зверя.

Олень медленно двигался между деревьев, покачивая рогами. Косые лучи солнца, нет-нет да пробивающиеся сквозь стремительно бегущие по небу растрепанные тучи, окрашивали его бока медью. Красив зверь! Неудивительно, что горячий Эрхан шел по его следу много дней.

Зверь не казался ни опасным, ни необычным. Может, это не тот? Мало ли их бродит в обильных чертогах Лесного Хозяина?

Разумнее было отступить. Вернуться за Тураах.

Бэргэн запустил руку в траву, намотал жесткие стебли на пальцы. Выпутал, повторил снова.

Если под рыжеватой шкурой действительно кроется его брат, узнает ли он Бэргэна?

Вдалеке проворчал гром. Того и гляди ливанет. Затянется дождь – следов не найти будет.

Не попробуешь – не получишь ответа. Да будет благосклонен к нам Баай Байанай!