Онлайн книга «Солнце в силках»
|
Тураах подалась вперед. – Потом появились вы с раненым Эрханом. Он бредил. Но… Стрела, что вы извлекли из его груди, – это его собственная стрела, Тураах. Эркин узнал ее по оперению. – Бэргэн остановился прямо напротив удаганки, взял ее в прицел своих прищуренных глаз. – Как это возможно? Не мог же он стрелять сам в себя? – Это не моих рук дело. Не моих и не Суодолбы, если ты намекаешь на это. – Взгляд Тураах не прятала, надеясь, что брат Табаты поверит ей. – А что он говорил в бреду? – Несвязицу. Все твердил про семирогого, с волчьим оскалом и человечьими глазами. Это слышали лишь семья Эрхана да я. И мы… Я. Я сказал остальным, что Эрхана олень поднял на рога. Но… словом… Получается, что олень, или абаас в шкуре оленя, развернул выпущенную Эрханом стрелу в обратную сторону. Тураах удовлетворенно кивнула: – Сядь, Бэргэн. Теперь твоя очередь слушать. – Хочешь сказать, олень – мой брат? – шепотом спросил Бэргэн. Теперь они сидели лицом к лицу, а между ними лежал остов бубна Табаты. – Табата едва не убил Эрхана? – Есть только один способ это узнать – изловить оленя. – Я помогу тебе. Мы все, охотники, поможем тебе. – Нет, Бэргэн! Я справлюсь сама. – Но… – Ты же видел, что случилось с Эрханом. Вы хищники, привыкли загонять дичь, он это почувствует. Я буду искать иначе. Так, как это доступно только мне. Бэргэн сжал кулаки. В словах Тураах была правда. Но бездействовать?.. – Позволь мне хотя бы попытаться. Доверься мне, – попросила Тураах. Смиряя все то, что клокотало в душе, Бэргэн склонил голову. – Спасибо, – Тураах поднялась. Звякнули, разрезая тишину, металлические накладки на одежде. Тревожно, но радостно. Удаганка легко, почти пританцовывая, двинулась к выходу. Жив. Табата жив. А с остальным она разберется. Туман оседает на волосах и коже, покрывая их липкой паутинкой капель. Алтаана вдыхает тягучий, обжигающе-холодный воздух, вслушивается в утренний лес. Как ей не хватало могучих боотуров-деревьев, низкого гула их голосов и ласковых, мягких теней! Где-то среди лесных великанов бродит Табата-олень. Жив! Верят ей или нет – Табата жив. Она видела его там, в лесной чаще. А еще раньше – во сне. Тогда Алтаана не поняла, но сейчас… В пробоину хищно хлынула ликующая вода. В тот же миг торжествующий клекот расколол небо. Птица ринулась на добычу. Шаман вскочил и с размаху швырнул бесполезный теперь гребок в хищницу. Птица метнулась в сторону, набросилась снова. Ударили, оглушая, мощные крылья, когти полоснули по бедру. Шаман вскрикнул, рванулся и рухнул в мутные волны потока. …Из пенящихся волн вознес голову семирогий олень. Табата не оставил ее. Рана вынудила его обернуться оленем и повернуть назад. Где он теперь? Лес гудит, таинственный и тревожный, колышутся ветви, силясь разогнать густой туман. Тонкие руки Алтааны вспархивают, встречаясь на груди, она подается вперед: появись, появись… – Табата, – едва слышно, одними губами. А потом громче, увереннее: – Табата-а-а-а! Она делает шаг, еще один – и бросается в чащу. Искать, искать его немедля! – Алтаана! Алтаана, не надо! – черным вихрем налетела взявшаяся невесть откуда Тураах, обняла тонкие плечи, спрятала озябшие пальцы Алтааны в своих ладонях. – Я найду его, найду. Обещаю тебе. Тураах смотрит на рыжие, влажные от тумана волосы, на истончившиеся после долгой болезни черты Алтааны, заглядывает в блестящие от слез глаза. |