Книга Солнце в силках, страница 95 – Марина Сычева

Три дня прошло. Нужно все же объясниться с Бэргэном. К тому же было бы неплохо справиться о здоровье Эрхана.

Расправив плечи, удаганка решительно направилась к стоянке охотников.

Ее встретили недоверчивые, меткие, словно стрелы, взгляды охотников, которые Тураах ощущала всем существом, непроизвольно подбираясь и стараясь не подставлять под них спину.

– Нам нужно поговорить, – обратилась она к Бэргэну.

– Говори, – отозвался охотник, словно не понимая ее желания вести разговор наедине.

– Как Эрхан?

– Рана не опасна. Справимся своими силами, не впервой.

– Он рассказал, что произошло? Чья это стрела?

– Эрхан еще не совсем пришел в себя, его мысли путаны, – неохотно признал Бэргэн. – Но мы разберемся.

Тураах понимала, что отрывистые ответы брата Табаты – сигнал: это, удаган, не твое дело. Но чем вызвано недоверие? Винит ли охотник в случившемся ее? Или не желает уступать ей место брата?

Немного помедлив, Тураах произнесла:

– Если будет нужна помощь… – взгляд охотника ничуть не смягчился, но он кивнул, показывая, что услышал ее.

Тураах отправилась прочь, непроизвольно вслушиваясь в тишину за спиной.

Не смогла. Не сказала.

Почему? Испугалась реакции Бэргэна?

Нет.

Дело не в страхе перед гневом и неверием охотников, дело в другом.

Тураах боялась признать гибель Табаты. Произнесенное слово из предположения необратимо переходило в правду. Оно означало утрату. Бесповоротную. А она не была к ней готова.

Тураах кружила по улусу, стараясь отвлечься, пока не поняла, куда ее тянет.

Тропинка отыскалась без труда – и вот уже приветливо заглядывает удаганке в лицо выросший на дороге камень.

Ты ли это? Нет ли?

Еще чуть-чуть – и покажется уутээн.

А вдруг Табата там? Поджидает подругу, как в детские годы? Нелепая, невозможная мысль.

Уутээн. Тайное место детских лет. Место дружбы.

Лучшее место для прощания.

Если бы не дорога, каждым своим поворотом отпечатавшаяся в стопах, въевшаяся под кожу, Тураах бы прошла мимо, не заметив уутээна: настолько здесь все заросло.

С трудом отыскав узкую дверцу, Тураах толкнула ее, но та не поддалась. Работает еще их детский засов – камень, подпирающий дверь изнутри. Хранит секреты шебутных ребятишек.

Ну что ж, есть еще один способ пробраться в тайник.

Пальцы привычным – до сих пор привычным! – движением сомкнулись на суку растущей рядом со стеной березки, Тураах подтянулась и оказалась на поросшей мхом крыше. Сдвинула корягу, прикрывающую прореху в кровле, и спрыгнула внутрь охотничьего домика.

Зажмурилась, спасая глаза от поднявшейся пыли. Вдохнула спертый воздух, открыла глаза.

И не смогла подавить удивленный возглас.

Уутээн представлялся ей местом, где время застыло. Она ожидала увидеть здесь знакомые предметы: старую доху, щербатую плошку с давно сморщенной клюквой, куски проволоки и рыбьи кости. Но их с Табатой укромное место теперь хранило чужие секреты.

На месте ямки под костерок возвышался небольшой глиняный камелек, рядом были аккуратно сложены полешки, а к левой стене был пристроен низкий орон, покрытый шкурами – лисьей и оленьей. Над ороном был подвешен пучок трав, вместо сколотой по краю плошки на дощечке примостились туесок и две чаши.

Удивленно изучая изменившуюся обстановку, Тураах терялась в догадках: чьим тайным встречам, а в подобном месте они могли быть только тайными, она стала невольным соглядатаем?