Книга Солнце в силках, страница 66 – Марина Сычева

Рыжие косы, разметавшиеся по плечам. Веснушки, яркие на переносице и едва проступающие на щеках. Удивительные, янтарного цвета глаза. Ласковый солнечный луч – Алтаана.

Тимир любил ловить взгляды из-под опущенных девичьих ресниц, отвечать веселой прибауткой на смущенные и одновременно лукавые улыбки. Перед задорным кузнецом даже молодые женщины устоять не могли: помани, одари парой серег тонкой работы – и сорвешь за спиной мужа поцелуй с губ молодки.

Опасная игра, сладость запретных губ – разве это не есть жизнь? Не есть радость?

Да только поблекло. Выцвело. А виной всему она. На последнем Ысыахе взгляд Тимира случайно поймал Алтаану, танцующую в лучах солнца. Выбившаяся из кос прядка упала на изящную шею – и Тимир пропал.

Может ли хоть одна из рода айыы сравниться с ней?

На празднике Тимир плясал как никогда, обошел в состязаниях всех соперников, даже ловкого Бэргэна. От шуток кузнеца проступали слезы на глазах у слушателей, только Алтаана не него едва смотрела. А от восхищенных взглядов прочих девушек кузнеца воротило.

С досады Тимир бросился в омут карих глаз недавно овдовевшей Сандаары, но ее ласки облегчения не принесли. Только гадливость. Тимир ушел в кузню еще до рассвета, раскачал мехи до нестерпимого жара и ковал, ковал, потом смывая с кожи чужой запах.

Дни шли, образ Алтааны преследовал Тимира. Он стал угрюм, перестал появляться на людях, забываясь в работе. Молот из рук он почти не выпускал, выматывая и себя, и подмастерьев.

Как покорить сердце той, что на тебя даже не смотрит?

Создать прекраснейшее украшение, достойное Алтааны. Воздушное, легкое, полное света. Такое, какое еще не выходило из-под молота ни одного кузнеца Среднего мира. И Верхнего тоже.

Если чудесный подарок не сделает Тимира достойным хотя бы ее ласкового взгляда…

Дальше Тимир старался не заглядывать, только искал. Искал материалы и новые способы ковки.

– С возвращением, удаган Тураах! – задумавшись, она не услышала его шагов и не почуяла приближения. – Голос хомуса моей работы я узнаю всегда. Он и подсказал о твоем приезде.

– Твой дар, дархан Тимир, поет во всех Трех мирах, – Тураах жестом пригласила кузнеца сесть. – Не спится?

– Люблю ночную прохладу. От жара горна устаешь, – покачал головой кузнец и замолчал. Тураах ждала, чуяла: он не просто так пришел. И дождалась. – Ты сможешь ей помочь?

Вот оно что – Алтаана. Удаганка всмотрелась в лицо кузнеца: он изменился. Стал суровее и печальнее. Нет улыбки. Не звучит подобный грому смех.

– Почему тебя интересует Алтаана? Ты что-то знаешь? Или… Ты ведь не местный, да? Давно это было, но я помню: Чоррун привез тебя с какой-то ярмарки, и… Не может быть! – он отвел глаза. – Уж не входил ли ты в число неудавшихся женихов?

Тимир с ненавистью взглянул на заготовки для стрел, разложенные на столе. Рутинную работу он презирал: отвлекала от поиска. Но приближалась пора Большой охоты, и наконечники, грубые лезвия ножей были необходимы.

В кузне кипела работа, и лишь ночные часы оставались у Тимира для работы над подарком Алтаане.

Массивные серьги с гравировкой, которыми украшали себя девушки и женщины, были слишком земными. Как сделать металл невесомым?

Тимир перебирал украшения. Его считали мастером. Собиравшиеся свататься женихи приезжали издалека, желая одарить невесту щедрым подарком, но все то, чем некогда гордился кузнец, теперь казалось грубым и неуклюжим.