Книга Возвращение в Вальбону, страница 90 – Йозеф Хабас Урбан

Ей не надо было повторять дважды. Она крепко держала его за руку, и он тащил ее через разлившийся ручей, а потом по крутому берегу. Они, задыхаясь, лезли в гору, постоянно оглядываясь из леса на деревню. Увидев очертания полицейского участка, Йозеф замедлил шаг.

– Что хотел тот мужик? – Он указал сквозь стволы деревьев на припаркованный «мерседес».

У Яны на глазах заблестели слезы – все это было выше ее сил. Вместо ответа она понеслась наверх по нескончаемому склону.

– Скажи мне, бога ради, что произошло? – рванулся он за ней.

Яна без устали продиралась все дальше и дальше сквозь молодые поросли. Догнав ее, он ощутил запах ее тела. Он не успел повторить свой вопрос – она разрыдалась. Он схватил ее в объятия, предпочитая больше ни о чем не спрашивать.

– Они знают, что я здесь! – Она тоже его обняла, ее тело сотрясали неудержимые рыдания. – Письмо было ловушкой!

Они долго стояли, крепко обнявшись, и их мокрые волосы соприкасались, а колючие ветки елок баюкали их. Йозеф первым понял их послание.

– Мы в лесу! – Он протянул руки в обе стороны. – Здесь с нами ничего не случится!

Солнце стояло еще высоко над горами, когда они пришли к смотровой площадке. Кроме галдежа нескольких крикливых птичек вокруг простиралась почти священная тишина. Йозеф отбросил зеленую хвою и подал ей рюкзак.

– А вот сейчас начнется наш отпуск, – улыбнулся он ей, надевая на спину свою поклажу. – Посмотри, какая здесь красота!

Яна осторожно повернулась, лес за ее спиной был пуст.

– Ну вот же! – Он погладил ее по лицу. – Ты же видишь, что мы здесь совершенно одни!

Только теперь улыбнулась и она. Он легонько взял ее за плечо и показал на белый известняковый гребень.

– Завтра перейдем через горы и вечером мы у Юсуфа. – Он дотронулся лбом до ее волос. – Наша миссия окончена, начинается отдых.

Я сижу в кузове грузовика, мои руки связаны за спиной, как и у моего сына Владимира. Во время толчков он порой касается меня плечом. Напротив нас сидит и отсутствующим взглядом смотрит на скалы Бранко Костич, кадровик из Института водного хозяйства. И он связан тем же способом, как и мы, лицо его измазано, под носом запекшаяся кровь. Машина поднимается по крутым поворотам к седловине. Я хорошо знаю, что мы едем к границе. Там кончается один мир и начинается другой. На дороге полно камней, водитель в камуфляже каждую минуту останавливается и убирает их с дороги. На голове его балаклава с прорезями для глаз, чтобы никто его не узнал. Он снова садится в кабину, в коробке передач слышен подозрительный шум, как будто в нее что-то вонзилось или она разлетелась на тысячу кусков. Но кажется, что Бог забыл о нас или сначала готовит нам какую-то неожиданность. Не знаю почему, но я убежден, что у нас мало времени, к тому же солнце над горами потихоньку движется к западу. Я думаю о Йованке. Рядом со мной сидит наш сын, он устал и дремлет. Лихорадочно размышляя о событиях последних дней, я пытаюсь сломать стальные наручники. Хоть я и ослаб, я всеми силами стараюсь освободиться от холодной хватки, следя глазами за охраной на задней стороне кузова. Там сидят двое в униформах, с каждой стороны по одному. И у них темно-зеленые маски на головах, коленями они сжимают автоматы.

Мы едем из Косово на юг, в Албанию. В лагерь Дева высоко в горах боевики привезли меня прямо с виллы Арона, а там посадили в этот грузовик. Мы ждем несколько часов между брошенными бараками. Я начинаю догадываться, кто здесь заключен. Потом приводят Владимира. Он грустно улыбается мне, и, хотя он связан, как и я, в кузов он забирается сам. Мы даже руки друг другу подать не можем. Бранко Костича боевики должны были нести, держа его за руки и за ноги. «И у него эта особая группа крови NGX, – шепчет мне на ухо Владимир. – Именно та, о которой мне говорила Элиса». В кузов его бросили, как мешок картошки.