Книга Сезон комет, страница 48 – Валентина Назарова

– Это тоже… правда было?

Барменша пожала плечами.

– Как я уже сказала, тогда я здесь не работала. И Харта нет на снимке. Но комета была. И наш отель был. Остальное – уже ваша юрисдикция. Грань между реальностью и вымыслом и все такое прочее.

Я внимательно рассмотрела фотографию в рамке. Увидела стойку, бумажную звезду с хвостом, нескольких посетителей за столиками. Фрэнки и Иззи среди них не нашла.

Поблагодарив барменшу и незаметно сфотографировав снимок, я вышла из зала.

Поднявшись по лестнице, шагнула в длинный узкий коридор, освещенный красноватым светом мигающих лампочек; конец его терялся в сумраке. Вдруг из мглы на меня выдвинулись две фигуры. Через мгновение я ощутила на коже колыхание воздуха. Лампочка над головой мигнула. Два лица, мужское и женское, плыли прямо на меня. Вскрикнув, я отскочила и прижалась к стене.

Мужчина, лет за пятьдесят, поприветствовал меня кивком. Его спутница в обтягивающем платье цвета расплавленного металла посмотрела на меня как на сумасшедшую. Мне требовалось выспаться.

Я отправилась в свой номер и заперла дверь на ключ. В комнате пахло сыростью и хлоркой. Из двух узких кроватей, стоявших у окна и у стенки, я выбрала ту, что у окошка. Пружинный матрас под накрахмаленной простыней кашлял при каждом движении. На потолке медленно вращался пыльный вентилятор. Я не заметила, как провалилась в сон.

Во сне я видела шоссе и звезды над Аризоной, чувствовала руки Фрэнсиса на своей коже, его дыхание в моих волосах. Во сне я знала, что он убийца, но мне было все равно. Я ехала за ним по пустыне не для того, чтобы наказать его, а потому, что непременно хотела выведать его секрет.

Я проснулась ближе к обеду. Кто-то стучал. Я резко села на кровати, силясь понять, являлся ли крик и грохот частью моего беспокойного сна или в дверь правда барабанили.

Спустив босые ноги с кровати, я подошла к двери и приоткрыла ее, не снимая защелки. По ту сторону стояла горничная в форме, стилизованной под времена Великой депрессии. Я вежливо отказалась от ее услуг и снова заперлась.

Прополоскав рот тепловатой водой из-под крана, я пригладила волосы и закинула на спину рюкзак. Мои соседи в конце коридора съехали – я заглянула в распахнутую дверь их комнаты. Здесь останавливался Фрэнсис. Он спал на этой кровати, обнимал загадочную девушку с розовой сережкой в языке, а после убил ее своими руками. Так же, как убил мою Иру. Я не должна никогда забывать об этом.

Седая горничная ловкими пальцами развернула хрустящую простыню, и та опустилась на матрас тугой белой волной, приведя в движение полчища пылинок. Я отвернулась прежде, чем старуха поймала мой взгляд, прошла через фойе и направилась к машине. Улица пахла грозой и бензином. Молодой бездомный со следами метамфетаминовых расчесов на загорелых голенях спал, положив голову на стопку вчерашних газет.

В машине я проверила телефон. Одно деление на шкале связи, ни одного пропущенного звонка. Видимо, все правда было кончено. Я взглянула на отель сквозь пыльную пелену лобового стекла и завела мотор. Внезапно меня охватило ощущение, будто Фрэнки и Иззи только что находились здесь, и стоит мне выжать педаль газа до упора, как я нагоню их. Перепрыгну из этого серого утра в глянцевую вселенную их полароидного фото. Но они всегда оказывались на шаг впереди. Мир за их спинами крошился на мелкие части.