Книга Сезон комет, страница 53 – Валентина Назарова

– Как мне его найти?

– Это еще десятка.

– Простите, у меня больше нет денег. – Это было почти правдой. – Но я могу продать вам отличный нож. Здесь опасно путешествовать без оружия.

Он засмеялся.

– Ох, ну что же мне с тобой делать? Есть карта штата? – Я протянула ему телефон.

Фыркнув, он на мгновение исчез за прилавком, а потом вернулся с видавшим виды бумажным атласом дорог.

– Тебе нужно вниз, – сказал он, ткнув огрызком карандаша в середину пожелтевшей страницы. – Вот сюда, к границе. Но только никуда не сворачивай, поняла? Там по-настоящему опасно. И твой игрушечный нож не поможет.

Я выехала из Тусона и свернула в сторону точки на карте, которую старьевщик нарисовал огрызком карандаша. Песок из желтого постепенно стал белым, кусты сменились высокими пыльными кактусами с проеденными насквозь дырами.

То и дело мне попадались голубые и лиловые неоновые кресты и призывы покаяться разной степени устрашения. Вдоль дороги замелькали знаки: «Не путешествуйте в одиночку», «Не берите попутчиков», «В случае подозрительной активности звоните 911», перемежающиеся с памятниками жертвам дорожных аварий, которых здесь было на удивление много – в сравнении с Калифорнией. Впрочем, дорога из Тусона – не более чем долгая вспышка в моей голове. То и дело навстречу попадались патрули, но меня ни разу не остановили, лишь провожали долгими недоуменными взглядами.

По металлическому брюху низкого автомобиля барабанили осколки булыжников. Я ползла со скоростью километров тридцать от силы, боясь пробить колесо и встретить настоящего дьявола, о котором предупреждали все эти знаки у дороги.

Наконец на горизонте показалась какая-то точка – красная, совсем как отметка в атласе автодорог Америки, лежащем на моих коленях. Она росла с каждым преодоленным метром, и вскоре в ее очертаниях я угадала мачту с неоновой русалкой на вершине. Русалка указывала рукой направо. Я снова свернула. Машинально мои пальцы нащупали в кармане прохладную гладкую рукоятку ножа.

День уже клонился к закату, сквозь открытые окна в салон влетал холодный ветер с запахом земли и сухой травы; поросшая серо-зеленым колючим кустарником равнина шелестела и шептала на разные голоса. Вниз по склонам холмов пунцовыми волнами стекало закатное солнце. Вдалеке над землей закручивалось маленькое торнадо. Господи, как меня занесло сюда?

Я подъехала к высокому забору. Остановившись возле ворот, вышла из машины и осторожно ступила на битое стекло и черепки посуды. Дверцу я оставила открытой – на всякий случай, не желая даже думать, на какой. Ворота были не заперты, и я просунула голову внутрь. Там, в стремительно густеющем сумраке, я смогла различить бесформенные кучи мусора, сваленные по периметру; тропы между ними образовали подобие лабиринта, центр которого терялся где-то в глубине. Я шагнула на территорию – под ногами захрустело стекло. Сделала еще несколько шагов вперед.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – Прислушалась: кругом тихо, только поскрипывал на ветру одинокий флагшток. – Я зашла внутрь. Пожалуйста, не стреляйте! Ворота открыты.

Снова тишина. Наконец мои глаза привыкли к сумраку, и я смогла разобрать: то, что показалось мне мусором, – на самом деле разложенные вдоль вбитых в землю паллет неоновые знаки разных размеров и возрастов. Некоторые из них буквально осыпа́лись под ноги, а другие выглядели почти новенькими. Каждый сопровождала табличка с указанием времени, места и года, когда экспонат попал в коллекцию. Мотели, закусочные, казино, заправки – все было перемешано. Пытаясь разобраться в этом хаосе, я продвигалась все дальше и дальше внутрь лабиринта. Но меня одолевало странное ощущение, что, несмотря на пустую парковку и тишину, я здесь не одна.