Книга Сезон комет, страница 64 – Валентина Назарова

Когда мы зашли в дайнер, он уже был там, за столиком у окна. Я заметила его сразу. Дрожащий свет лампы под потолком оттенял золотистый отлив его отросших заправленных за уши волос. Насмешливый рот дрогнул при виде меня и Лу. Приезжий – я никогда не видела его раньше. Он проводил нас взглядом таких же холодных и диких, как у Луизы, глаз. Она не заметила его, поспешив к телефону-автомату в углу дайнера. Ее кузена дома не оказалось. Его мать велела позвонить через полчаса, когда он вернется с работы. За окном стремительно темнело. Вентилятор под потолком с тихим жужжанием разгонял густой воздух, наполненный капельками кипящего жира с кухни. Мы сели у стойки. Официантка, бывшая одноклассница моего брата, смерила нас презрительным взглядом, но вынужденно налила кофе, когда Лу достала из кармана несколько мелких купюр – ее собственные чаевые, заработанные в закусочной соседнего городка, куда ей помог устроиться Макс. Кофе – это роскошь, но таковы были условия: если хочешь пользоваться телефоном-автоматом, то нужно что-то заказывать.

Его звали Джеймсом. Он назвал свое имя, когда заговорил со мной – якобы искал мелочь для музыкального автомата. Как будто не мог разменять деньги в кассе. Но я, конечно, не задумалась над этим, а потеющими взволнованными пальцами выгребла из карманов все имевшиеся монетки. Он обменял их на доллар и поставил песню. Какой-то блюз – я даже удивилась, к чему включать такое жуткое старье, ведь он был всего на пару лет старше нас. Но это не сделало его менее привлекательным для меня, скорее добавило ему загадочности. Луиза закатила глаза. И потом еще один раз, когда он вернулся к нам и встал рядом со мной, облокотившись на стойку.

Он находился очень близко. Настолько, что я чувствовала запах его кожи. От него пахло доро́гой, местами, где я никогда не была, городами, которых никогда не видела, и чем-то, чего никогда не испытывала. Парень говорил с акцентом, подтвердившим мои догадки: он приехал издалека, но откуда – я так и не смогла понять. А он не спешил рассказывать. Его вообще отличала манера, которую я опознаю только много лет спустя на стажировке по профайлингу психопатов и убийц. Он мало говорил сам, но подталкивал меня к тому, чтобы я выбалтывала и выбалтывала кучу лишнего: «Мы здесь вдвоем, наши родители не знают, где мы. Едем на вечеринку в пустыне, ждем, когда нам скажут, куда направляться». Он улыбался в ответ, кивал, а потом украдкой, пока официантка обслуживала какого-то дальнобойщика, достал из кармана фляжку и поднес ее к моему носу. Что-то крепкое. Виски? Коньяк? Тогда я не разбиралась во вкусах и запахах алкоголя, я вообще никогда особенно не пила, разве что с Луизой по бутылке пива, украденного из тайника моего брата в гараже. Он влил в наш кофе немного содержимого своей фляжки. Алкоголь липкой пленкой лег на нёбо, я почувствовала, как потеплели кончики моих пальцев, басы зазвучали глубже. Джеймс понизил голос – так, что мне пришлось придвинуться к нему ближе. Не помню, о чем мы говорили, кажется, я трепалась о жизни в городке и весьма неловко пыталась наврать, что мне уже есть восемнадцать. Он улыбался. Лу глядела на часы, висящие на стене напротив. На улице уже совсем стемнело. Кто-то включил на музыкальном автомате очередной блюзовый трек, вязкий и тягучий, каким стал язык у меня во рту.