Онлайн книга «Сезон комет»
|
– Типа того, чем занимаемся сейчас мы? Он молча смотрел на меня. А я – на него. И ни один из нас не заметил, как позади медленно открылась дверь. Я повернулась на звук взведенного курка и тут же подняла руки. Передо мной стояла девушка в рваных джинсовых шортах и футболке с эмблемой фермы. В руках она держала обрез. На ее шее на тоненькой веревочке висел кусочек черного обсидиана, «слеза апачей» – как называли этот камень колонисты. Кулон, принадлежавший Луизе. Он был на ней той ночью, когда ее видели в последний раз. Глава 7 Мотель «Фламинго» Фрэнсиса Харта всегда влекла тьма. Он говорит об этом в романе, описывая свое прошлое. Именно во тьму, а вовсе не на берег океана, дорога ведет его героя. Он ищет самую черную ночь, которую только может найти, – чтобы, стоя в этом всепоглощающем мраке, наблюдать за единственным источником света. Он пишет о комете, но на самом деле – о незнакомце, которого встретил в пути. Когда-то я думала, что этот незнакомец – он сам, но чем ближе мы подходили к конечной точке маршрута, тем с большей уверенностью я могла сказать: он путешествовал не один. Когда мы перенесли ее в комнату мотеля (номер семь), она еще дышала. Ласково, будто ребенка, Джеймс опустил ее на застеленную розовым покрывалом кровать. Разложил ее длинные, влажные от крови волосы вокруг головы так, что она стала походить на Горгону. Она ничего не говорила – наверное, в тот момент уже физически не могла говорить. Она не вырывалась, все желание бороться ушло из нее еще на крыше. Если когда-то в ней была хоть капля этого желания. Там, на трассе, когда мы встретили Джеймса, когда посмотрели ему в глаза и услышали звук его голоса, мы оба с ней поняли, чего хотели на самом деле. Я хотел стать им, а она – умереть от его рук. Она всегда хотела умереть, поэтому и согласилась поехать со мной в пустыню. Поэтому и любила блюзы об убийцах. Поэтому уходила ночью одна. Без света уличных фонарей все вокруг выглядело черным, кроме белков ее глаз и тех кусочков ее кожи, которые не перепачкались в песке и крови. Джеймс лег рядом с ней. Я видел, как в последний раз переплелись их пальцы, как она вздохнула от его прикосновения. Я лег с другой стороны, тоже взял ее за руку. За окном поднялся ветер. На одиноком мескитовом дереве в центре внутреннего двора скрипели веревки самодельных качелей. К рассвету, когда мы будем уже очень далеко отсюда, Иззи найдут здесь спящей. Но это потом. А сейчас есть только тьма. Я думала об этой тьме, когда вглядывалась в свое отражение в черном обсидиане, который болтался на шее у девицы с обрезом в руках. – Только не нервничайтe. Вот мои руки. Я не вооружена, – произнесла я медленно и четко, как мантру. – Выворачивай карманы, мразь! – зарычала незнакомка. – Это недоразумение. – Карманы, я сказала! Я повиновалась. – А это что тут у нас? – Она взяла мой нож и ловким движением выдвинула лезвие. – Да, таким никого не зарежешь, максимум кровь пустить можно. Но все равно – пришла сюда с оружием. И врешь. Что у тебя там еще? – Телефон. – Положи на пол передо мной. Аккуратно. Аккуратно! Давай дальше. Я не спорила. – Мы просто хотели поговорить с Максом. Мы стучали. Калитка была не заперта. – Кто – мы? Ты о себе во множественном числе? Или притащила кого-то? |