Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 42 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Хромал на левую ногу, сильно, заметно. Волочил её, как мешок с песком, и при каждом шаге на лице мелькала гримаса боли. Штанина была разорвана от бедра до колена, ткань висела лохмотьями. Под ней виднелась синтетическая плоть Аватара, исполосованная глубокими бороздами. Три параллельные линии, рваные, с вывернутыми краями.

Следы серповидных когтей ютараптора.

Он был относительно цел. Двигался сам, дышал ровно. Повезло.

Второму вот не так не повезло.

Лидер лежал на столе, раскинув руки. Точнее, одну руку. Вторая висела вдоль тела плетью, вывернутая под неестественным углом в локте и плече. Кость явно была сломана в нескольких местах, и синтетическая плоть натянулась на острых обломках, готовая прорваться.

Но это было не самое страшное.

Грудная пластина Аватара, которая защищает внутренние органы, вмялась внутрь. Не просто вмялась — вошла в тело, продавив синтетические рёбра, смяв то, что было под ними. Я видел, как при каждом вдохе что-то неправильно двигалось под разорванной кожей. Что-то, чему не следовало двигаться.

Лицо было залито кровью. Синтетической, но выглядела она как настоящая. Красно-бурая, густая, уже подсыхающая коркой на скулах и подбородке.

Он дышал. Хрипло, с присвистом, с бульканьем на выдохе. И при каждом вдохе его тело содрогалось от боли.

— Сука… — прохрипел он. — Больно… как же больно…

Голос был слабым, надломленным. Голос человека, который держится на последних остатках воли.

Пулемётчик склонился над ним. Положил ладонь на плечо, осторожно, стараясь не задеть раны.

— Терпи, Миха. Сейчас найдём дозу. Главное, что мы ушли.

Миха. Теперь у крысы есть имя.

— Больно… — Миха повторил это слово, как молитву, как заклинание. — Бизон, мне… мне больно…

— Знаю, командир. Знаю. Потерпи ещё немного.

Бизон. Ещё одно имя. Запомним.

Пулемётчик Бизон выпрямился и заметался по складу. Заглядывал в ящики, сдвигал крышки, матерился сквозь зубы. Он двигался быстро, насколько позволяла раненая нога, и в каждом движении читалась паника. Не за себя.За командира.

— Где аптечка? — бормотал он. — Должна быть аптечка. Тут всегда была чёртова аптечка…

Он был в пяти метрах от меня. В четырёх. В трёх.

Я не дышал.

— Бизон… — Миха дёрнулся на столе, попытался приподняться на локте. Не смог. Рухнул обратно, и из горла вырвался хриплый стон. — Бизон, мне… плохо… Очень плохо…

— Знаю, командир. Знаю. Ищу.

Бизон пнул очередной пустой ящик и пошёл дальше. Его шаги приближались к моему углу склада.

Голос Евы зазвучал у меня в голове. Она понимала ситуацию и говорила так, чтобы я слышал, но не отвлекался.

— У него критические повреждения интерфейса.

— Вижу, — мысленно ответил я.

— Нет, ты не понимаешь. Это не просто раны. Видишь, как он дёргается? Как скребёт пальцами по столу? Это фантомная перегрузка.

— Объясни.

— У него критические повреждения, — голос Евы стал серьёзным. — Фантомная боль. Хотя «фантомная» тут неправильное слово. Для него она абсолютно реальная.

— Объясни нормально.

— Кучер, твоё сознание сейчас не на Земле. Оно здесь, в нейроматрице аватара. Ты не управляешь телом дистанционно, как дроном. Ты в нём живёшь. Это твой мозг, твои нервы и рецепторы. Всё, что чувствует аватар, чувствуешь ты. Напрямую. Без фильтров.

Я смотрел на Миху. На его искажённое болью лицо. На пальцы, которые скребли по металлу, оставляя борозды.