Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 45 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Бизон стоял рядом, не дыша.

— Миха? — позвал он осторожно. — Командир?

Сперва — тишина.

Потом Миха открыл глаза.

Взгляд был другим. Ясным, сфокусированным. Боль ушла из них, или спряталась где-то глубоко, заблокированная химией.

— Работает, — сказал он. Голос был ровнее, твёрже. Почти нормальным. — Слава богу, работает.

— Ещё бы не работало, — Бизон выдохнул с явным облегчением. — Мы сами это варили.

«Мы сами это варили».

Слова повисли в воздухе, и я ощутил, как что-то щёлкнуло у меня в голове. Что-то встало на место. Пазл сложился.

Миха приподнялся на локте уцелевшей руки. Медленно, осторожно, но уже без той судорожной боли, которая скручивала его минуту назад. Посмотрел на свою грудь, на вмятую бронепластину, на торчащие из разрывов ошмётки синтетической плоти.

— Херово выгляжу, да?

— Бывало и хуже, командир.

— Бывало, — Миха сел на столе. Движения были медленными, осторожными, но уверенными. Он двигал руками так, будто проверял, что они ещё слушаются. — Помнишь Грибной Угол?

— Когда тебе кишки наружу выпустили? — Бизон хмыкнул. — Такое не забудешь.

— Вот. А ничего, заштопали.И сейчас заштопаем. Надо только до базы добраться.

Он спустил ноги со стола. Уселся на край, свесив их вниз. Посмотрел на свою сломанную руку, висевшую вдоль тела под неправильным углом.

— Шину бы, — сказал он.

— Из чего? Тут…

— Найди что-нибудь. Рейку, трубу, хоть палку. И тряпку, примотать.

Бизон кивнул и захромал к ближайшему стеллажу. Порылся на полках, отбрасывая мусор. Нашёл металлическую трубку подходящей длины. Сорвал кусок грязной тряпки с какого-то ящика.

Вернулся к Михе. Примотал трубку к сломанной руке, грубо, но надёжно. Миха скрипнул зубами, но промолчал. «Берсерк» держал боль на расстоянии, но не убирал её полностью.

— Сойдёт, — сказал Миха, осмотрев шину. — Теперь жрать. В рюкзаке должны быть галеты.

Бизон достал из рюкзака брикеты сухпайка. Разломил один пополам, протянул Михе. Сам уселся на ящик рядом, начал жевать свою половину.

Они ели молча. Как люди, которые заправляют машину топливом, не думая о вкусе бензина.

Я стоял в своём укрытии и думал.

«Наша старая точка», как говорил он раньше. «Мы прятали запас». «Мы сами это варили».

Они знали про это место. Знали не случайно, и не по карте. Знали, потому что работали здесь. Потому что это была их точка. Их фактория.

Картина складывалась.

Эти двое были не просто мародёрами или охотниками на свалках, которые подбирают чужой хлам и продают по дешёвке. Они были частью системы. Той самой системы, которая ловила динозавров в ямы-ловушки, волокла их по подземным тоннелям, потрошила на ржавых столах и варила из их желёз кустарный «Берсерк».

Стимулятор, от которого люди сгорали в своих аватарах, а потом и на земле. Зато не чувствовали боли здесь. Временно.

Всё это мясо для клановых войн.

Я вспомнил слова Евы. Три-четыре дозы, и нейросеть Аватара начинает деградировать. Оператор теряет синхронизацию. Потом связь с телом на Земле. Потом сознание. Человек умирает дважды: сначала здесь, потом там.

И эти двое это знали. Знали, что их товар убивает. Знали, кому его продают и зачем. И всё равно варили.

Значит, вы не просто крысы. Я посмотрел на Миху. Вы крысы, которые травят своих. Поставляете пушечное мясо для чужих разборок. Зарабатываете на чужих смертях.