Книга Ведьма Вороньего леса, страница 46 – Дженни Кир

Наступила пауза, пока она размышляла над его словами. Он процедил настой через сито, добавил ложку меда и снова сменил тему.

– Гибискус, ромашка, цветы красного клевера. Все это поможет костям. Меня знали как целителя в Эймсбери, где я черпал силу в близости Стоунхенджа. Трудно было покидать столь священное место, но мои карты сказали, что именно здесь наступит добрый час для моих даров. Да и недалеко это – всего тридцать миль, если решу повидать старых друзей.

Он протянул ей кружку, наполовину наполненную чаем с цветочным ароматом. Луна поднесла ее к губам и сделала осторожный глоток. Вкус был мягким, сладковатым от меда. Она сделала еще один.

– Так кто вы? – спросил он спокойно. – Я имею в виду – кто вы на самом деле, моя дорогая?

– Луна Грейборн, – уверенно произнесла она.

Мистер Финдли кивнул, возможно, с оттенком неохотного уважения к ее упрямству. Он опустился в кресло-качалку напротив, и какое-то время они вели спокойную беседу о садах и прелестях сельской жизни. Было приятно поговорить с кем-то, кто не ругался, не кричал и не хлопал крыльями.

Когда Луна собралась уходить, он сказал:

– Я приготовил припарки из окопника и арники. Миссис Веббер знает, как ими пользоваться.

– Что я вам должна? Она может отдать вам плату.

– Ничего. Ваша компания – самая лучшая награда. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями, и знайте: вы всегда можете обратиться ко мне, если понадобится помощь. Мне не рады в Рейвенсвуде, но вам рады здесь в любое время дня и ночи. Всегда, когда бы вас ни настигла опасность.

– Почему я должна быть в опасности? – Она подумала о парящих духах и бродячих ведьмах, о защитных ритуалах миссис Веббер, но вид мистера Финдли подсказывал, что он говорит о чем-то более реальном.

– О мое дорогое дитя… – сказал он, наклоняясь ближе с обеспокоенным лицом. – Есть несомненные знаки, что женщина, за которую вы себя выдаете, исчезла с лица земли. Я гадал на картах и говорил с усопшими. Я уверен, что ее убили, хотя не могу сказать кто.

Несмотря на шокирующее заявление мистера Финдли, что жена Маркуса, вероятно, была убита, Луна понемногу начинала принимать свою роль хозяйки Рейвенсвуда. Раньше она просто наблюдала за тем, как управляется Черч-Вью, понимая, что сможет вести собственное хозяйство только в случае замужества. Неужели с той жизни минул всего лишь месяц?

Маркус снова написал. Его инвестиции, как он сообщил, оказались более прибыльными, чем он ожидал, и он включил дополнительные инструкции для Вебберов. Луне поручалось взять на себя менее трудоемкие задачи: выбрать комнаты для спасенной мебели, заказать недостающую посуду и стеклянные изделия по приложенным каталогам. Она была только рада угодить: ей хотелось, чтобы он вернулся в дом, ставший более уютным, даже если ее самой к тому времени здесь уже не будет. Луна по-прежнему чувствовала тревогу, ей не давала покоя мысль, что в доме кто-то есть, хотя все символы с глазом были удалены. Неужто в Рейвенсвуде кто-то прятался? Шумы с чердака так и не нашли объяснения, а инцидент с горящим покрывалом и вовсе сводил ее с ума, ведь такой пожар не начинается сам по себе.

Ее подозрения еще больше усилились, когда миссис Веббер попросила увеличить бюджет на продукты. Луна сомневалась, что ест столько же, сколько Маркус, и не понимала, почему еды уходит больше. Экономка обвинила Брана, заявив, что у него «настоящая бездонная яма вместо желудка». Луна, вспомнив, как он регулярно крадет у нее из тарелки, с неохотой согласилась и оплатила увеличившийся счет бакалейщика.