Книга Тайна куриного бога, страница 11 – Юрий Шиляев

Прощание с погибшими состоялось в Барнауле, в ритуальном зале Барнаульского морга. Хоронить их должны были в Москве, но решили дать возможность попрощаться всем участникам экспедиции. Отец Вадима, академик Свалов, прилетел сразу же, как сообщили о смерти сына и невестки. Он оказался на удивление моложавым, подтянутым человеком, на вид не скажешь, что ему за пятьдесят. Он был бледен, но собран. Пожал всем руки, поблагодарил за то, что последние минуты мы были с его сыном, хотел поговорить со мной, но не получилось — я смотрела на него и будто видела Вадима, каким бы он стал потом, если бы дожил до пятидесяти.

— Ольга, — обратился к мне академик Свалов, но я зарыдала и, закрыв ладонями лицо, выбежала из зала. — Странная девочка, — бросил он в сторону, будто подумал вслух, но профессор Алексеев услышал.

— У них с вашим сыном, кажется, был роман. Но я не уверен в точности информации, сами понимаете, не до того было, чтобывыяснять кто в каких отношениях находится.

— Да, — вздохнул отец Вадима. — Некрасиво получилось. Надеюсь, у неё всё будет хорошо в жизни. Многие через это проходят, но, появится муж, дети — и не вспомнит.

Муж… объелся груш! Я вообще не очень понимала, как этот самый «муж» появился в моей жизни. Тогда, по приезду из экспедиции, меня ждало ещё одно потрясение: через неделю после прощания с Вадимом и его женой, умерла бабушка. Словно в тумане прошли похороны, поминки. Плохое самочувствие и тошноту списывала на переживания, и только спустя два месяца поняла, что давно нет месячных. Но даже тогда не сразу сообразила, что беременна. Было не до того, я перевелась на заочное обучение и, чтобы не думать, зарылась в учебники.

Жила у Люси, хотя решением семьи мне отошла бабушкина квартира, но мне было так плохо, что я даже представить не могла, как буду находиться там, где всё напоминает о ней. У Люси с мужем детей не было, но мне кажется, они никогда из-за этого не переживали, и моё присутствие, учитывая их работу, не было для них неудобством. Они тогда со своим Почти Чеховым, работали проводниками на Маршруте «Барнаул — Москва». Я недолго оставалась в одиночестве, пять дней длилась поездка в оба конца, потом у них было два дня выходных, и снова в рейс. В эти два дня их квартира наполнялся шумом, Люся вообще не умела быть незаметной и тихой, мне порой казалось, что она умеет находиться сразу во всех комнатах и говорить одновременно на несколько тем с несколькими собеседниками.

Муж появился у меня в ноябре, и в первую очередь благодаря беспардонности старшей сестры. С Колей Федченко мы учились в одном классе, потом как-то потерялись, я поступила в институт и уехала в Новосибирск, а он пошёл в армию, отслужил, вернулся. Встретились совершенно случайно, на вокзале. Я должна была с первого сентября выйти на занятия, но смерть бабушки и похороны, потом недомогание, решила взять академический отпуск, в деканате не препятствовали, как раз последние документы оформила в ноябре, написав заявление о переводе на заочное отделение со следующего учебного года. Возвращалась в Барнаул поездом, и на привокзальной площади буквально столкнулась с крупным парнем в модной тогда «москвичке» — так называли короткое мужское пальто со сплошным, длинным, на запах, цигейковым воротником. Едва не упала, но он сгрёб меня, оторвал от земли и закружил.