Книга Тайна куриного бога, страница 18 – Юрий Шиляев

— Что ты хочешь, это же мальчишка! — успокаивал меня Василий. Старший брат всегда принимал живое участие в воспитании племянника. Но, если с Антона и Люси Никита вил верёвки, то дядя Вася для него был, пожалуй, единственным авторитетом. Постоянно слышала:

— А дядя Вася научил меня рыбу ловить, и я сам даже одну поймал! — Эта рыбёшка потом долго плавала в банке, Никита не мог понять, как её можно сварить. То, что рыба сначала живая, потом её ловят и убивают, чтобы пожарить, стало для него жутким откровением. В пять лет сын перестал есть рыбу, и даже не переносил на дух рыбного запаха.

— А дядя Вася сказал, что я мужик, а мужик должен сам всё чинить! — Это после «ремонта» недавно проведённого водопровода. Оставалось только похвалить и идти извиняться — к Нюшке Вокзальной, которую мы затопили после «ремонтныхработ».

Дом на четыре хозяина, в котором мы жили, раньше, до революции, был доходным. Его история довольно интересна: владелец, известный в городе адвокат, придерживался левых социал-демократических взглядов. Квартиры он сдавал деятелям рабоче-революционного движения, и после революции его не тронули. Колчаковские власти припомнили, что он деятель общественного организации, с которой ссориться не удобно, а большевики учли его помощь подпольному движению во время захвата города белочехами. Адвокат, к слову сказать, очень ушлый господин, быстро сообразил, что к чему. Оформил себя застройщиком, соединил доходные комнаты в три квартиры, четвёртую сделал из бывшей дворницкой, где жил сам с дочерью-подростком. Сначала пускал квартирантов, потом распродал своим же арендаторам, оформив недвижимость как личную собственность.

Первая квартира располагалась со стороны парадного входа, где раньше было обширное фойе. Перегородки разделили помещение на четыре комнаты и кухню. Там сейчас проживала многодетная семья, но благодаря отдельному входу, мы с ними пересекались только в дворике. Вторая и третья квартиры находились на втором этаже, в одной жили мы с сыном, а вторая принадлежала старой учительнице Раисе Ивановне. Мы с ней поднимались на второй этаж с другой стороны дома, через бывший чёрный ход, мимо двери дворницкой, где сейчас жила Нюшка, не совсем нормальная дочка того самого адвоката.

Нюшка Вокзальная была странной, скандальной старухой, хотя сколько ей лет на самом деле, никто не знал, но выглядела она как древняя бабка. Полная женщина с тяжёлым взглядом, зимой и летом ходившая в старой плюшевой шубе, под которую она привязывала мешки и сумки, в которых лежали документы, деньги, ценные для неё вещи. Насколько я знаю, её отца убили во время ограбления, она чудом осталась жива, но с тех пор всё своё добро носила с собой. Соседка работала она на вокзале, если это можно назвать работой: с утра выставляла весы и целый день сидела возле них, зло зыркая на прохожих. Узнать свой вес стоило пять копеек, за день выручка составляла рублей десять, но больше пяти рублей бабка никогда не сдавала, деньги она носила в сумочке на груди — сберкассам Нюшка тоже не доверяла.

Ещё она по-прежнему считала себя хозяйкой всего дома и ненавидела жильцов. Впрочем, мне порой казалось, что ненавиделаона всех.

Дом неблагоустроенный, колонка чуть дальше, на улице, недалеко от ворот, всего метра четыре, если идти с парадного входа. Воду провели усилиями Васи, после того, как я, таская вёдра по крутой лестнице упала и две недели пролежала в гипсе. Он главный инженер, организовал рабочих, и скоро от колонки к нам в дом стала поступать вода. Так же вывели канализацию, сделали слив в ливнёвку и установили титаны для нагрева воды. Больше всех радовались нововведениям многодетные родители с первого этажа. Соседка со второго этажа тоже была в восторге.