Онлайн книга «Тайна куриного бога»
|
Когда-то давно, когда их было много, и они были сильны, шли от большой воды, которой не было ни конца, ни края. Старики рассказывали, что надо было принести жертву богам, и вода бы отступила,но вождь Герай, что правил родом тогда, много поколений назад, отказался принести в жертву своего сына. И боги прокляли их, обрекли на годы странствий и страданий. Одни за другими отделялись от племени семьи, уходили, проклиная род Герая, который становился всё меньше и меньше с каждым поколением. Когда-то многотысячное поселение сейчас насчитывало едва ли больше десятка хижин. Род угасал, беднел. Дети умирали либо при рождении, либо в младенчестве. Те, кто выживал, часто не имели потомства, боги обидчивы, не могли простить людей. Этот ребёнок был очень важен для остатков некогда большого племени, он был прямым потомком того самого Герая, что нарушил закон, пошёл против воли богов. Он должен был снять заклятье, чтобы род мог жить дальше. Старейшины настаивали на жертве — надо вернуть долг богам, пролить кровь сына вождя на алтарь. Если, конечно, ребёнок родится живым. Жрица приняла ребёнка, тот пискнул и умолк. Жена вождя взвыла, сорвалась с родильного ложа, выхватила у знахарки своего первенца, заметалась по землянке. — Стой, стой, Шарла, богами заклинаю, остановись! — Знахарка схватила пучок трав, дымившихся в жаровне и помахала перед лицом роженицы. — Боги дали тебе силу защитить своего сына. Боги дадут силу снять проклятье. Дай ребёнка, проведу обряд, чтобы он жил, чтобы выполнил своё предназначение. — Я не дам, слышишь, не дам убить его! Он — вождь, он вырастет и займёт место своего отца, и будет вести племя! — истерично кричала Шарла. — Некого ему вести будет, — устало вздохнула знахарка, — не будет племени. Уноси своего сына, и проклятье уноси. Чем дальше уйдёте, тем больше надежды у остальных… Старыми, скрюченными пальцами она переломила пучок дымящихся трав над головой матери с младенцем, ребёнок закричал — громко, сильно. — Имя ему будет Азарга, — старуха бросила остатки травы на жаровню. Склонилась над дымом, заунывно запела, порой переходя на речитатив. — Быстрым будет, сильным будет, спасителем будет, искуплением будет. Арпоксай, — она повернулась к мужчине, — твой амулет, тот самый, что принадлежал когда-то Гераю. Боги сделали в камне дверь в свой мир, чтобы иногда приходить к людям. Человек, который заглянул в мир богов, будет проклят. И все его потомки будут прокляты. Снять проклятье можно, только если прийти к богам сквозь эту дверь… Как это сделать,боги подскажут, а я не знаю. Повесь сыну на шею, и никогда не снимай. Не жди, пока пройдёт сорок лун, бери ребёнка и уезжай. Найди дорогу туда, откуда мы родом, отнеси камень назад. Боги помогут вам… — Никто не причинит зла моему ребёнку, — сказал сероглазый человек, сжав амулет рукой, — ни люди, ни боги. И с богами я сам буду разговаривать, не стану ложить проклятье на плечи сына. Мы сейчас же уедем от вас. Имя своему сыну я дам сам, нарекаю его Никраату, пусть будет сыном неба, сыном земли, сыном ветра, и пусть они даруют ему силу! Он сдёрнул с ложа тканое покрывало, завернул в него ребёнка и подал женщине: — Держи своего ребёнка, Шарла, крепко держи и никогда не отпускай! Мы уходим из племени. |