Книга Тайна куриного бога, страница 16 – Юрий Шиляев

Она… я?.. взяла ребёнка, с благодарностью взглянув на воина. Он был высок, макушкой доставал до потолка землянки, даже слегка сгибался. Ноздри раздувались, лицо было бледным, но взгляд решительный и губы поджаты так, как это делают люди, принявшие непростое решение. Вспыхнули травы на жаровне, запылал огонь, землянку залил яркий, ослепительно-белый свет…

— Проснулась? — услышала я, зажмурившись — санитарка раздвинула шторы, впустив в палату солнце. — Напугала тут всех, едва не померла. Врачи уже руки опустили, а ты ничего, выдюжила.

Открылась дверь, медсестра внесла в палату два свёртка. Одного младенца отдала женщине справа от меня, второго той, что лежала на кровати у противоположной стены.

— Ребёнок! — я вскочила, но тут же рухнула назад, на подушку. — Мой мальчик, сынок…

— Ну чего вы так рыдаете, женщина? — Рассердилась медсестра. — Полетаева? Сейчас принесу вашего ребёнка, у меня же не десять рук, чтобы всех сразу унести.

— А ты откуда знаешь, что сына родила? Тебя же кесарили, под наркозом? — спросила санитарка.

Я улыбнулась, хотела ответить, но здесь вернулась медсестра и протянула мне сына. Он был маленьким, беззащитным и не пищал, как дети моих соседок по палате. С комичной серьёзностью смотрел на меня бирюзовыми глазами, такими же, как у Вадима.

Муж, когда вернулась из роддома, посмотрел на ребёнка с горечью и произнёс:

— До последнего надеялся, что будет девочка, и что она будет похожа на тебя.

Тогда я не придала значения его словам, как и тому, что Николай все пять дней «обмывал» рождение сына. Потом прекратил, но время от времени пьяные посиделки с друзьями повторялись.Сначала на праздники, потом по выходным. Пыталась поговорить, но тщетно. Муж отвечал зло, агрессивно.

А сын подрастал. Никита рос добрым мальчиком, улыбчивым и так невероятно похожим на отца. Я смотрела в его синие глаза и будто видела Вадима. Наверное, Николай ревновал, а я не замечала, полностью погрузившись в заботу о ребёнке. Вот он держит головку, вот улыбнулся, вот прорезался первый зуб… Когда Никита сказал «Мама», я была на седьмом небе от счастья! Муж незаметно отодвигался на второй план, и будь это его ребёнок, он бы отнёсся с пониманием, но Никита был сыном другого мужчины.

Беда случилась, когда Никитке исполнилось два года. К тому времени он говорил чисто, как взрослый. Он как-то сразу начал говорить — много и умно, не коверкая слова, не лопоча, как обычно делают дети до трёх лет. Николай пришёл выпивши, Никита подбежал к нему и показал медвежонка.

— Папа, смотри, что мне твоя мама подарила!

— Кто? — переспросил муж, сидя на табуретке в прихожей. Он развязал шнурки на одном ботинке, потом занялся вторым.

— Ну твоя мама, Валя Ивановна! — сын тогда очень гордился тем, что запоминал отчества, к месту и не к месту вставляя их в речь.

— Бабушка, — зло бросил Николай, схватив ребёнка за плечи. — Она не моя мама, она твоя бабушка, — заорал он и затряс Никиту.

Я оцепенела. Никита не заплакал. Он посмотрел на меня каким-то взрослым взглядом. Таким непонимающим и ожидающим, каким, наверное, смотрит побитая собака. Мне тряхнуло. Выхватила сына и хотела выбежать из квартиры, но Николай схватил за волосы, дёрнул. Он кричал, обвиняя меня, я звала на помощь, пытаясь открыть дверь. Не помню, как оттолкнула его, как выбежала на площадку. Мне повезло, что соседка в это время была дома. Ещё повезло, что у неё, единственной во всём доме, был телефон. Соседка захлопнула дверь, взяла из рук ребёнка.