Книга Тайна куриного бога, страница 73 – Юрий Шиляев

— Найди другую дуру, сейчас их много из деревень едет. А я ухожу. И уезжаю. В Москву.

— А я?

— А ты иди в пешее эротическое путешествие. Можешь строевым шагом, можешь балетным — с подтанцовками.

Она дёрнула плечами и, с трудом подняв чемодан, вышла, демонстративно громко хлопнув входной дверью.

— Да первый раз что ли?! — Крикнул в след Курилов, отметив, что кольцо Оксана в него швырять не стала, а значит, не всё потеряно. — Вернёшься, куда денешься!!! — Заорал он вслед. — В Москву она собралась, кому нужна, там таких дур тысячи!

Но легче, после того, как выплеснул раздражение, не стало. Возникло ощущение тупика, глухой стены, о которую он бьётся головой.

На следующий день Курилов стоял в кабинете, у стенда с фотографиями, и думал: «Тупик»…

— Ну и что ты пригорюнился? — Жизнерадостный голос Загоруйко заставил вздрогнуть.

— Да дичь какая-то получается. Согласно свидетельству о смерти, Соловьёв погиб ещё в восемьдесят девятом, а в девяносто четвёртом он всплывает у нас эдаким новогоднимподарком, с пистолетом ТТ. Согласно баллистической экспертизе, из его пистолета совершено ещё семь убийств. Все люди были разными: несколько воров в законе, депутат, так же этот пистолет засветился при ограблении антиквара, когда были украдены предметы искусства и украшения на сумму в полмиллиона долларов. Шлейф такой, что впору к свадебному платью королевы лепить. Но вот кто убил его? У меня только один вариант: кто-то ещё был в квартире. Выпустили, закрыли двери, и только потом вызвали милицию.

— Умный мальчик, — хохотнул Загоруйко.

— Ну ты немного субординацию-то соблюдай, — огрызнулся Курилов.

— Версия рабочая, тем более, есть свидетели, что у Полетаевых на Новый год был ещё один гость, — вмешался в разговор второй оперативник — Сергей Климов. — Тут соседка вспомнила, они с кавалером и подругой как раз в это время выходили, у дверей в квартиру Полетаевых стояли два дедушки Мороза. Один сильно пьяный, второй его поддерживал. Позже синего деда Мороза — бывшего сожителя Елены Ивановой, невесты Никиты Полетаева, нашли на площадке этажом выше подростки. Они сидели компанией возле выхода на чердак, в подъезд вошли раньше наших ряженых — буквально минут на пять, слышали, как те поднимались. А вот когда проходили третий этаж, где живут Полетаевы, едва не столкнулись с очень высоким человеком. Два метра или выше. Как одет, не обратили внимания, но зимней одежды на нём точно не было. Подумали, что чей-то гость, может, покурить вышел.

— Ещё кучерявее, но уже хоть что-то, — Курилов вздохнул с облегчением, ощущение глухой стены пропало.

— Ну так, мы же не зря свой хлеб едим, — Иван Загоруйко хмыкнул, хлопнув следователя по спине. — Я вот ещё тебе тут в клювике подарочек принёс.

Он прошёл к столу, достал две кассеты. Курилов, прочитав надписи на бумажных футлярах, усмехнулся:

— Вот уж точно, ирония судьбы. А баню мне завтра прокурор устроит.

— Ну ты что-то, Витя, совсем раскис. Будем смотреть или на слово поверишь? — старший опер вопросительно поднял бровь.

— Давай уже, не томи, рассказывай.

Опера не зря ели свой хлеб. Пока Курилов мотался в Подольск, потом ездил в подмосковный Ногинск, Сергей Климов отыскал подростков, которые прятались на чердаке, пока не ушла милиция. Собственно, вышел на них случайно, поговорив с одной из соседок. Та рассказала, что внук с друзьями шалили, такие-сякие,опять пиво пили на чердаке. Найти внука и его друзей было просто, мальчишки скрывать ничего не стали, да и нечего было скрывать. Ну да, они пришли раньше. Слышали, как один дед Мороз затащил второго на площадку четвёртого этажа. Потом он позвонил в дверь на третьем этаже, в какую — не видели. А другой дед Мороз лежал как будто пьяный, возле него мешок. Было искушение «подрезать» подарки, но не стали — побоялись. А перед этим, когда только вошли, человека там же видели, на третьем этаже, очень высокий.