Книга Тайна куриного бога, страница 77 – Юрий Шиляев

Как же я устала… Трупов было больше, чем сказал следователь, гораздо больше. И папку эту я уже видела.

Не знаю, можно ли привыкнуть к смерти? Или к страху, что кто-то умрёт? Первые две смерти случились в шестьдесят шестом году, на Чуйском тракте, я тогда думала, что это случайность. Нелепое, страшное совпадение, ответ на мою боль, мою обиду, мою ненависть.

Самое обидное, что деда Мороза я… то есть Арпоксай… не убивал. Я не видела его перед тем убийством, он не появлялся рядом, и я не выпадала из реальности, не помня себя. Ни на одно мгновенье!

Давно, когда ешё встречалась с Ромашкой и искренне полагала, что выйду за него замуж, он затащил меня в клуб чудаков — так я называла сборище странных людей, которые собирались в Политехе.

Политехнический институт никогда мне не нравился. Здание главного корпуса построено в начале шестидесятых, потом к нему бесконечно пристраивались новые корпуса, соединялись переходами — подземными и надземными. Попасть в нужную аудиторию можно было только с провожатым. В корпус «В», в четырнадцатую аудиторию мы шли по таким лабиринтам, что назад одна я бы не выбралась. Вначале поднялись на второй этаж, прошли коридорами, спустились на первый, долго шли в обратную сторону, потом поднялись на третий и — к моему большому удивлению — спустились в подвал.

На двери красовалась вывеска, где золотыми буквами на чёрном фоне написано: «Алтайский научный центр Российской Академии энергоинформационных наук». Вывеска занимала половину двери, и маленькую табличку под ней, гласившую: «Лаборатория измерительных приборов», заметить было сложно.

Роман постучал, и я усмехнулась — надо же, какая конспирация: три стука, пауза, два стука, пауза, один стук. Прыснула, получив за это укоризненный взгляд спутника. Рома верил в инопланетян, рептилоидов, параллельные измерения и прочую чушь. Парапсихологию считал наукой будущего, и сейчас делился с мной целью и смыслом своей жизни, а я посмела рассмеяться. Так-то я понимала его увлечение, бывает, особенно если в детстве перечитал фантастики.

Дверь открыл субтильный юноша с жиденькой бородкой и тонкими, тараканьими усиками. Он подозрительно взглянул на меня, потом высунул голову в коридор и бегло осмотрел его. Заговорщицки приложив палец к губам, поманил нас внутрь.

Лаборатория совершенно обычная для института: длинные столы вдоль стен, на них приборы, некоторые накрыты чехлами, какие-то расчехлены. В центре ряды обычных стульев и учебных столов.

Народа немного, человек десять, самые обычные люди.

— Займите места, сейчас Сергей Павлович выйдет, — торжественно прошептал наш провожатый.

— А кто этот юноша бледный со взором горящим? — Я невольно вспомнила строки Брюсова, парень с тараканьими усами был просто иллюстрацией к ним.

— Это аспирант Гнесина.

— Гнесина? Сергея Павловича? Я его знаю, он преподавал у нас на полставки, на физическом факультете. Интересно,как этого педанта занесло в столь странное направление?

— И ничего не странное, — обиделся мой кавалер, — это направление будущего, но берёт начало в самых основах нашей цивилизации и покоится оно, зиждется на самых основах нашего математического знания.

Я фыркнула: боже, сколько пафоса!

Гнесин имел над этой небольшой аудиторией безграничную власть. Когда он вышел из подсобки, люди, жаждущие приобщение к тайнам мироздания, умолкли. Повисла такая тишина, что слышно было жужжание мухи, случайно залетевшей в этот «храм» науки будущего.