Книга Найди меня в лесу, страница 111 – Алиса Бастиан

Оно только начиналось.

После того, что произошло, Нора забрала телефон Марты, пароль к которому видела на пляже. 1985.Наверное, её год рождения. Какая банальщина. Отключила звук и вибрацию. Полистала сообщения и почту, но ничего интересного не нашла. Впрочем, и сама Марта уже не была интересной. Нора знала, что Олаф начнёт писать и звонить своей жёнушке, и ей нужно было поддержать иллюзию того, что она жива. Она достаточно долго слушала препирательства за стенкой, так что была уверена, что сможет изобразить Марту. Когда Олаф звонил, она не брала трубку, когда писал — не отвечала, но когда он упомянул убийство Камиллы, ей пришлось написать сообщение. Иначе это было бы совсем уж подозрительно.

Когда Нора увидела грустный смайлик от Олафа, она чуть не упала со стула. Интересно, подумала она, если бы Луукас был жив, посылал бы он такие смайлики? И ещё — разве ими не только подростки пользуются? А ещё — пользовалась ли ими Марта? Из тех сообщений и писем, что она просмотрела, было непонятно: игнорировала ли Марта эти долбанные смайлики или же просто то были неподходящие ситуации. Нора в этом совсем не разбиралась. И поэтому решила ничего не отвечать.

К тому же это вполне вписывалось в поведение холодной высокомерной жены, бросившей униженного мужа.

Но чем больше Нора думала о полиции, постоянно шныряющей по городу, тем больше задавалась вопросом: а что, если Олаф что-то заподозрит? Или упомянет об этом в разговоре с полицией? Марта не берёт трубку, но отвечает на сообщения, это очень подозрительно, не могли бы вы проверить, моя любимая жена просто меня игнорирует или всё-таки лежит в лесной земле?

Поэтому когда Олаф вызвался мыть посуду после их первого — и, как оказалось, последнего — обеда, Нора ушла в комнату, взяла телефон Марты, вернулась на кухню, чтобы уж точно не вызывать подозрений, и под столом сделала один короткий звонок на телефон Олафа. Его реакция расстроила её больше, чем она ожидала. Верный пёс, вечно на привязи, подумала тогда Нора. Пёс, потерявший хозяйку. Тогда Нора ещё собиралась взять пса на воспитание, поэтому простила ему невежливый уход.

Был в душе,написал своей мёртвой жене Петерсен, и Нора скривилась. И тогда, и сейчас, вспоминая это.

Лживый, лживый Олаф.

Когда сообщаешь, что звонишь по делу убитой дочери мэра, сразу становишься очень ценным собеседником. Нора рассказала, что слышала, как сосед куда-то ходил ночью, а когда она у него об этом спросила, тот сказал ей об этом забыть. Когда же обнаружилось убийство, сосед и вовсе стал угрожать, заставляя Нору врать, что она была с ним. Что-то в этом было. Едва заметный, но всё же отсвет правды. Словно на круглую белую луну, висевшую в небе в ту ночь, взглянули через чёрный песок, сыплющийся из ладоней. Олаф и правда заставил её соврать. Если бы он вёл себя иначе, с Мартой и со своей жизнью, Норе не пришло бы в голову вмешиваться. Но он просто не оставил ей выбора. А потом сделал это снова. Тогда Норе пришлось соврать, но и сейчас она не говорила всей правды. Правда вообще вещь весьма субъективная. И субъектом был не Олаф Петерсен. Субъектом была Нора Йордан. Поэтому трубку она повесила с чувством выполненного долга. Это было приятнее, чем осознание того, что тебя растоптали прямо на лестничной площадке.