Книга Найди меня в лесу, страница 34 – Алиса Бастиан

Остальные жители действительно вряд ли ненавидели его настолько сильно, чтобы заставить так страдать.

Но Расмус Магнуссен после пятнадцатилетнего отсутствия их жителем не считался.

Когда стала известна ужасающая новость, для Расмуса она была ужасна втройне. Кроме самого факта убийства юной девушки, ужаса добавляло то, что убита была дочь женщины, которую он когда-то любил.

И то, что он понятия не имел, как провёл ночь убийства Камиллы Йенсен.

Ему было страшно. Что, если его глушило не опьянение, а чувство вины? Что, если в крови кипел не алкоголь, а жгучий адреналин?

Пляж «Ракета» находился практически на другом конце города, убеждал себя Расмус.

До него слишком далеко.

Мог ли он зайти так далеко?

В ночь, когда был убита Камилла Йенсен, Нора почти не спала. Локса была окутана тёмной тишиной, и эту тишину вдруг разбил скрипучий звук открывающейся двери подъезда. Не было ни топота по ступенькам, как это бывало, когда в квартиру на третьем этаже поднимались дети, ни разговоров, ничего. Нора уже решила, что ей послышалось, — ну кто, скажите на милость, из их на редкость добропорядочного подъезда может посреди ночи вернуться с улицы? Но тут раздался щелчок выключателя лампы на лестничной площадке. Щелчок кнопки, находящейся буквально в метре от Норы. Дверь в знакомую квартиру тихонько открылась и почти так же бесшумно закрылась. Кнопка выключателя отщёлкнулась обратно, и снова наступила тишина. Сердце Норы замерло. Просто перестало биться, отключилось, впустив в себя парализующий страх. Норе давно не было так страшно.

Ночь была холодной, словно примеряющей на себя саван будущей зимы, и не было на свете достаточно веских причин, чтобы заниматься сейчас ночными прогулками. Никаких, кроме самых тёмных.

Так где был Олаф и какого чёрта он там делал?

Сфинкс не мог заснуть. Снова и снова прокручивал в голове события прошлой ночи, сжимая руками тонкое одеяло. В любое время года оно было тонким, под большими, толстыми и мягкими Сфинкс задыхался. Но сейчас даже оно казалось немыслимо тяжёлым. Весть об убийстве и изнасиловании уже облетела весь город. Сфинкс ворочался и ворочался, думая о Камилле. И о её изнасиловании. В конце концов он поднялся и выпил пару успокаивающих таблеток, которыми старался не злоупотреблять. Но сегодня был не тот случай. Свет он не включал, лежал в темноте, слушая тишину. Потрясающее преимущество маленького городка — вечерняя и ночная тишина. Камилла теперь всегда будет слышать только её. В каком-то смысле это даже неплохо. Древние египтяне вообще не видели в смерти ничего плохого, даже наоборот. Кто знает, может, они были правы?

Хотелось бы ему знать наверняка. Смерть, покой, тишина. Однажды Сфинкс почти заглянул за грань. Но так ничего и не понял. Он смог вернуться, и это несостоявшееся путешествие в Царство мёртвых оставило глубокий след в его душе. Камилла Йенсен уже точно не вернётся. И след остался не только в её душе. Тело было опорочено, сама суть невинности была брошена на алтарь жестокости. Изнасилование… Жертвенная девственница… Таблетки начали действовать, и сквозь тишину Сфинкс услышал чей-то шёпот. Можно было не открывать глаз, он и так знал, кто это. Он не переставал видеть её, и, может, не перестанет никогда.

Войди в мою гробницу, порочно и недвусмысленно приглашала она, обдавая его горячим дыханием. Влажные губы почти касались его уха. Там ещё никто не бывал.Сфинкс задрожал.