Книга Найди меня в лесу, страница 96 – Алиса Бастиан

Проблема была в том, что Марта до сих пор не знала, что лучше для неё.

На самом деле в её жизни не было никаких концертов, мотоциклов и парней с выпивкой. Только у её одноклассников, одногруппников, знакомых. Она смотрела на такую жизнь лишь со стороны. Иногда Марта об этом жалела. Ей казалось, что она упустила свою юность,провела её неправильно, вернее, слишком правильно. Не использовала то время на полную. Вообще не использовала его, а теперь было уже поздно. Она стала успешной и состоявшейся женщиной, на ступеньку выше многих в её городе, а некоторых — на целый лестничный пролёт. Но в такие дни, как этот, Марту вовсе не радовали её достижения. Потому что Марта Петерсен отдавала себе отчёт: она вовсе не лучше никого из них. Её яркая внешность скрывала душевную блёклость, поэтому Марта так не любила Нору Йордан. Они с ней были из одной коробки карандашей, только Нора спокойно дала себе затупиться и расслабиться, а Марта всё время пыталась быть остро заточенной, изображать что-то значительное, упрямо веря, что и карандашом можно создавать шедевры. Может, так оно и есть.

Но только если ты умеешь рисовать.

Активная деятельность, шедшая в комплекте со внешностью, подчёркивающая живость Марты, её стержень, упрямство, целеустремлённость, на самом деле была лишь красивой наволочкой, модной, из дорогого материала, в которую Марта наряжала простецкую подушку. Но внутри подушка оставалась всё той же — свалявшийся старый пух, слишком уставший, чтобы приносить кому-то радость, даже самой себе. Ни одна душа в мире не знала, каких трудов стоило Марте просыпаться каждое утро и вставать с кровати. Напускать на себя бодрый вид, чтобы Олаф не спрашивал, не заболела ли она. С улыбкой делать смузи в блендере, который он ей подарил и который она никогда не купила бы сама, потому что он был ей не нужен. Полезный фруктово-овощной смузи, от которого её уже тошнило, но бросить эту затею она не могла, было слишком поздно сходить с этой дорожки. Кто знает, что ещё ей захочется бросить вслед за оздоровительным смузи? Вдохновлённая предстоящими рабочими проблемами, надевала офисную одежду, всегда безупречно отглаженную. День, когда ей не хотелось вместо этого надеть себе петлю на шею, Марта считала удачным.

Она знала, что если даст себе поблажку хотя бы раз, то наволочка вскроется, пух рассыплется, и все сразу поймут, что из себя представляет Марта Петерсен. Что она не более, чем тюфяк Олаф.

Может, даже менее.

Им не стоит быть вместе. Это издевательство и над ним, и над ней. Но с этим увальнем и тюфяком, с этим безамбициозным дурацким Олафом была проблема, которую Марта никак не могла решить.

Она действительно его любила.

Перед ней наконец расстилался безупречный вид, подарок природы, которого она не заслуживала. Вот она, пьянящая свобода. Глобальная. Недостижимая. Магнетизм простора, всемогущая стихия. Сама жизнь. Сколько бы Марта ни приходила на берег залива, эффект не исчезал. Вдохнуть поглубже, почувствовать, как исчезают сомнения, как утихает гнев, иногда на себя, иногда на Олафа. Позволить угаснуть тревожным мыслям. Услышать, как вечность ветра, воды и песка шепчет на ухо. Почувствовать, как вновь зарождается вера. По сравнению с этой филигранной красотой, синевой моря в яркие дни и серебристым металликом в пасмурные, с ветром, треплющим капюшон, выдувающим из головы лишние мысли, с гипнотическим шумом волн, с бескрайним горизонтом, все её проблемы казались незначительными, надуманными. Всё было возможно. Всё было достижимо. Нужно лишь вдохнуть этот воздух свободы, наполнить им лёгкие, душу и сердце, чтобы хватило про запас. Запас всегда истощался, но с залива Марта уходила умиротворённой и одновременно пробуждённой. Свободной от своих страхов, амбиций и эгоизма.