Книга Пятый лишний, страница 113 – Алиса Бастиан

– Что значит – только один? – да Винчи порылся в сейфе, но больше там ничего не было. Только фраза «Проявите смелость и свершите правосудие»на фотографии, лежащей на дне. Фотографии из морга.

– Боже, – Кристи отшатнулась, увидев труп. – Нет, пожалуйста. Убери это.

Самые светлые в мире глаза, спасшие её из чёрного болота, закрыты навсегда, и теперь такими ей и запомнятся. Тёплые, живые губы навеки сомкнуты, и это в том числе и её вина. Если бы не она, он был бы жив.

Если бы не Кюри, поправила она себя, но поняла: Македонский в чём-то прав. Она разрушает. Теперь не только свою жизнь, но и другие. Засасывает в свою чёрную воронку.

Кюри тоже невесело. После того вечера лицо убитого не раз являлось ей, особенно часто о нём напоминали черты лица Македонского, но всё это было в цвете, а здесь… Безжизненная, оглушительная серость. Бескровный холодный обломок мрамора. Это она разбила произведение искусства. Жизнь – всегда искусство. Не все им владеют. Она – точно нет. Пытается притвориться, но сама понимает, что это никуда не приведёт.

Что ж, это привело её сюда.

Удивительно, но Лёнчик-второй, не раз видевший подобное, на этот раз не испытывал мстительной радости. Этот человек ничего у него не крал. Он не врал ему. Не подставлял его или его людей. Не зарился на его Веру. Просто оказался в неудачное время в неудачном месте. Надо было отослать его. Оставить в покое. Лёнчик-второй недоволен, что Лёнчик-первый молчит. Нехорошо молчит, изучает фотографию, давно уже находящуюся в руках у Эйнштейна, но всё ещё чётко стоящую у него перед глазами. Молчание осуждающее, и это, пожалуй, редкость: их негласный договор не вмешиваться в жизнь друг друга нарушен.

Эйнштейн впечатлён. Таких фотографий он ещё не видел. Таких… настоящих. Разрешили бы ему использовать такое фото в книге? Хотя она и без того получилась бы уникальной. Эйнштейн уверен, что получится.

– Нам говорили, что выигрывает или проигрывает вся команда, – сказал он. – Но, похоже, ключевое слово – «говорили».

– И что это значит? На ружье нет никаких меток Игры. Это даже не игровой предмет! – Оглядев ружьё, Кюри передала его Эйнштейну.

Я бы не был так уверен,подумал он, принимая ружьё в свои руки, ощущая его тяжесть, его отстранённость, чувствуя, как встаёт на место найденный им кусочек пазла.

– Дай сюда, – сказал да Винчи.

– Вообще-то я смотрю, – возразил Эйнштейн.

– Уже посмотрел. Отдавай.

– Почему это?

– Пусть оно будет у меня.

– Ах,вот как, – Эйнштейн улыбнулся. – Боишься, что я с ним что-нибудь сделаю?

– Ещё чего, – фыркнул да Винчи. – Вряд ли ты вообще знаешь, как с ним обращаться.

О, поверь мне, я знаю.И онизнают, что я знаю.

– Да подавись, – ответил Эйнштейн, передавая ружьё. Пусть он не считает его угрозой.

Пока что.

– Я тоже не знаю, – призналась Кюри. – А ты?

Да Винчи молча переломил ружьё и проверил наличие патронов.

– Понятно, – прокомментировала она.

– Патронник пуст.

– И хорошо, – подала голос Кристи, у которой от вида огнестрельного оружия сводило живот.Как она его убила?– внезапно забилось у неё в синей венке на виске.

– По крайней мере, не перестреляем друг друга, это ты имеешь в виду? – отозвался да Винчи.

Хочешь знать? Рассмотри получше фотографию. Ту, от которой ты так быстро отвернулась, даже не успев её изучить. Успев только понять, кто там.