Книга Пятый лишний, страница 138 – Алиса Бастиан

– Убила она, она, она!– звучал срывающийся на фальцет голос да Винчи.

– Но она не била мне морду, – сказал Эйнштейн, наводя ружьё на да Винчи.

Как же хочется спать, подумала Кюри, смотря, как палец Эйнштейна словно в замедленной съёмке тянется к спусковому крючку.

– Нет, подожди! – крикнула Кристи, выставляя вперёд руки, но было уже поздно.

Эйнштейн самодовольно спустил курок, и всё поглотила огненная буря.

Проявите смелость и свершите правосудие– вот что толкало его кровь по венам. О, он его свершил. Только не совсем так, как думал. Но это ничего.

Выиграет только один –вот что билось в его пульсе. Но выиграть в какую-то там грёбаную Игру, устроенную психопатами вроде нас, не значит выжить.

По крайней мере, перед смертью он почувствовал что-то новое. Возможно, это было самое яркое впечатление за всю его жизнь. За него он её и отдал.

Мой напарник в восторге. По мне так он чистейший психопат, и в какой-то мере я даже сочувствую его игрушкам, но не настолько, чтобы это помогло кому-то избежать участия в Игре. Он устроил целое представление, благо возможности у него были. Он важная фигура. Без него всё было бы по-другому. А может, и вовсе бы не было.

Но мы ещё не закончили.

Любить его было тяжело. Нет, без преувеличений. Думаю, у него было что-то вроде биполярного расстройства или чего похуже, например раздвоения личности, хотя мы никогда это не обсуждали. Он пытался это скрывать, и перемены в настроении не были такими уж радикальными, но со временем я поняла, что это не просто сложный характер.

Вряд ли он помнит момент нашей встречи. По крайней мере, таким, каким он был в реальности. Насколько я поняла, у него был какой-то пунктик по поводу внешности – видимо, издержки копания в древних египтологических дебрях. Так что моя внешность в его глазах была иной, чем на самом деле. Помню, он упорно не узнавал меня, с длинными светло-каштановыми волосами, на фотографиях. Не мог соединить мой реальный образ с тем, что подстроился под его желания у него в голове. Уверена, он понятия не имеет, как я выгляжу на самом деле. Для него это уже непроглядная туманность. Есть в этом что-то сюрреалистичное.

Не скажу, что меня так уж привлекает искусство, но выкинуть абонемент на цикл лекций, подаренный подругой, у меня рука не поднялась. Так я и оказалась там, слушая про чуждую мне страну, заодно узнавая про специфичные методы контрацепции древних египтянок. Он смешно изображал рукой крокодила, чтобы взбодрить слегка заскучавшую аудиторию. Не знаю, чем он мне понравился. Но когда он поставил учебный фильм и сел неподалёку от меня, я почувствовала, что это не просто занудный научный сотрудник. Я не верю в ауру, но что-то в этом роде всё же существует: не знаю как, но я разглядела в его скромной научной натуре пылкое сердце и вселенную таящихся опасностей. И не ошиблась. Может, ошиблась потом, и не раз, но не в тот момент, когда решила купить билеты ещё на несколько его лекций. Всё, что случилось потом, на моей совести, потому что я прекрасно отдавала себе отчёт в происходящем. Не скрою, меня влекла эта скрытая сила, загадка, даже опасность. Обычно я тихая, почти невидимая. Но мне захотелось стать той, кто счистит с него шелуху и явит миру драгоценный камень. Ха! Когда я вычислила закономерность его храпа, стало понятно, что, может, это и не шелуха вовсе…