Книга Пятый лишний, страница 139 – Алиса Бастиан

Встречаться мы стали довольно быстро. У него была отличная квартира в центре города, недалеко от музея, где он работал. И недалеко от парочки мест, славившихся (среди своих, конечно) возможностью достать наркотики. О, он не употреблял, боже упаси. Он был выше, гораздо выше этого. Но ему нравилась эта среда, он был в ней как рыба в воде, хотя, конечно, это я узнала гораздо позже. Я переехала к нему, сдав в аренду свою однушку на севере, и вот тогда началось самое интересное. Может, если бы я перестала ходить на его лекции, я бы ничего не поняла. Но я не перестала. Не могла. Честно говоря, я стала слегка одержимой. Он не был таким уж красавцем, но что-то в нём меня беспрестанно манило, манило, манило к нему, словно я стою на краю доски над пропастью, но не могу перестать проверять: долго ли я смогу так балансировать? Можно было бы решить, что это просто «рабочее» поведение, потому что, приходя домой и видя меня в домашней обстановке, он становился другим и буквально набрасывался на свою Клеопатру, что было лучшим моментом дня. Но я следила за ним, хоть и понимала, что это глупо и вряд ли приведёт к чему-то хорошему. Мне удалось увидеть его не только на лекциях, но и в коридорах, даже в столовой. То, как он общался с коллегами, вогнало меня в ступор. То, как он общался со студентами и посетителями тоже. Это было не просто другое поведение – это был другой человек. Иногда на работе случался завал, и тогда Лео приходил домой поздно, скромно ужинал и ложился спать, даже не прикоснувшись ко мне, словно боялся сделать что-то не то. Вот тогда-то приходил не Лео. И этот не-Лео храпел. Только он. Невероятное везение: до беспамятства влюбиться в одного человека, а потом обнаружить, что их на самом деле двое. Я перестала ходить на лекции. Хотела видеть только своего Лео. Того, алмаз которого я мечтала явить миру. Но мир прекрасно знал о нём и без меня. Особенно тот мир, к которому я никогда не смогу принадлежать, даже если захочу. У меня просто неподходящая для этого натура. Момент, когда Лео признался мне, что «подрабатывает» наркодилером (так и сказал, засранец), не стал для меня откровением. Что бы он ни думал, я не такая уж тупая, и уж точно не слепая. Лео заявил, что не хочет иметь от меня секретов, но главным секретом он всё же не поделился. Постепенно это потеряло актуальность, потому что я научилась жить так, словно ничего особенного в нашей жизни и нет. Ни наркотиков, ни не-Лео, ни моей становящейся почти маниакальной одержимости. Нам было так хорошо вместе.

Лео и Клео.

Если была возможность, мы почти не вылезали из постели. Секс-марафон с Лео был самым захватывающим приключением, и особенно хорошо было, если он не омрачался наутро стыдливым, словно нашкодившим не-Лео, пытающимся найти свои трусы, прикрываясь одеялом. Тогда я просто шла, готовила завтрак и оставляла его на столе, а сама уходила в ванную до тех пор, пока не хлопнет входная дверь. Завтракать с ним вдвоём было невыносимо для нас обоих, словно мы какие-то виноватые незнакомые школьники, которых избивали ребята постарше и у которых никогда не было друзей. Лео был чёрной икрой, настоящей, изумительной, баснословно дорогой, которую хочется черпать ложками. Не-Лео был имитацией из водорослей. Меня тошнило от одного его вида. Слава богу, он ни разу не возникал во время наших постельных утех, иначе я бы просто не вынесла этого.