Книга Пятый лишний, страница 140 – Алиса Бастиан

Кстати, насчёт постельных утех: само собой, бесконечно такой марафон продолжаться не мог, и, хотя методы контрацепции у нас были посовременнее, чем у пресловутых египтянок, в неконтролируемом пылу страсти произошло то, к чему мой обожаемый Лео был абсолютно не готов.

Я забеременела.

Лео с самого начала категорически настаивал на аборте, вдалбливал в меня эту мысль, словно я действительно сделаю то, что он хочет. Я ещё не решила, хочу ли оставить ребёнка, но его поступок всё изменил. Он лишал меня не только ребёнка. Он лишал меня права выбора. Я должна была решить сама. После всего, что вынесла, деля с ним жизнь, я заслужила хотя бы право выбора. Так я думала.

Лео думал иначе.

Но я знаю его лучше, чем другие. Их обоих. Даже того из них, которого никогда не любила. Он чем-то похож на меня: вроде бы серая мышка, хотя и умный, особенно в своей специализации, но не цепляющий взгляд, немножко пустое место, когда не проводит лекцию или не получает грант. Но это несправедливо – просто он уравновешивает Лео. Он тихий, скромный, скрупулёзный, чистоплотный. То же можно сказать и обо мне. Я уравновешивала Лео, и в итоге ему стало скучно. Ему не нужен был ребёнок. Ему нужен был пожар. Нужно было, чтобы мы сгорали заживо снова и снова, ходили по раскалённому лезвию ножа и всегда возвращались, но никогда не знали, повезёт ли нам в следующий раз.

Он никогда не говорил, что любит меня. Ничего подобного в ответ на мои многочисленные признания не было сказано хотя бы из приличия. Может, он считал, что мне это не нужно. Может, он просто меня не любил. Или боялся это признать. После того, что он сделал, это стало неважно. Он решил избавиться от меня как от ненужного мусора – это красноречивее всех признаний и не-признаний.

В его «бизнесе» несчастные случаи – не редкость. Но Лео ошибся: да, его боятся, и против его указаний вряд ли пойдут, но и подстраивать смерть своей беременной девушки, так полюбившейся его банде (я и правда старалась им понравиться), даже для них было чем-то запредельным. Лео хотел, чтобы я исчезла, и я исчезла, только не так, как он думал. Не знаю, кто был в том номере вместо меня, но всю жизнь буду благодарна людям, решившим спасти мне жизнь.

А потом я кое-кого встретила.

Он нашёл меня. Понял, что мне можно доверять. Рискнул рассказать мне всё. И вместо того чтобы пойти в полицию, я оказалась на пороге квартиры Лео.

Не-Лео хранил все свои научные материалы в папках разного цвета, каждая с наклейкой с темой, все расположены в специальных ящиках хронологически, не дай бог что-то перепутается. Я не слишком в них разбиралась, но я знала, какая из них относится к его докладу на ежегодных египтологических чтениях, которые проводятся в конце июня, как раз почти в его день рождения. Я знала, в каком ящике и в каком отделении она лежит. Я знала, за сколько не-Лео начинает готовиться к выступлению – он никогда не читал с бумажки, но и не дотрагивался до материалов слишком заранее, боясь что-то забыть до конференции. И я знала, что не-Лео, который не имеет ко мне отношения, тем не менее не сможет не прочувствовать вину, лежащую на своей более яркой половине. Я знала, что его тронет мой подарок. И что это чувство передастся Лео. Они оба посчитают, что это станет идеальным и символичным прощанием со мной. Не выбрасывать же, в самом деле.