Книга Пятый лишний, страница 56 – Алиса Бастиан

Артур приучил меня к себе, крепко привязал толстыми нитями, а потом показал своё истинное лицо и намерения, использовав вытянутое из меня признание. С этого момента нити превратились в цепи, и всё, что происходило дальше, только делало их тяжелее. Чем крепче они затягивались, тем меньше шансов у меня оставалось всё-таки вырваться, обрести связь с кем-то извне, позвать на помощь,

Он даёт мне визитку ресторана с телефоном курьерской попытаться сбежать, да хоть что-нибудь сделать. А чем меньше шансов у меня оставалось, тем глубже я оседала в вырытую яму. Замкнутый круг. Чем дальше Артур методично закапывал меня в землю, тем меньше мыслей о свежем воздухе у меня оставалось. Квартира стала моей могилой, Артур – гробовщиком и богом в одном лице. А у меня даже лица не осталось: безликое безвольное животное. Эксперимент удался.

В день, когда он снова появляется у моего порога, я нахожусь в самой чёрной фазе отчаяния. Артур настолько уверен в том, что я не покончу с собой, что мне хочется сделать это ему назло. Я никогда не считала смерть выходом, но мысль о том, что он прав даже в этом, жжёт меня изнутри. У меня отняли даже право умереть, решили за меня то единственное, что у меня ещё оставалось. Поэтому мне хочется сделать это ему вопреки.

С другой стороны, осеняет вдруг меня, когда я уже почти созреваю для непоправимого, может быть, всё совсем не так. Может быть, он просто ждёт, когда это случится. Проверяет, сколько я выдержу. Сколько ещё протяну. Может быть, он провоцирует меня. Подначивает настолько искусно, что я действительно чуть не решаюсь покончить с собой. Мысли обо всем этом темны и липки. Сегодня мне совсем мерзко. Поэтому, увидев его в дверной глазок, я чувствую, что не в силах открыть дверь. Мне кажется, едва открою – и всё моё тёмное дерьмо польётся на него и собьёт с ног. Но когда он звонит второй раз, всё-таки приходится открыть.

Я напрочь забываю, что заказала, когда он дружелюбно и полушутя уточняет меню. Поэтому киваю машинально, не в силах отвести взгляда от его лица. Щёки его почему-то краснеют, и он начинает смущаться, стараясь на меня не смотреть. Когда я понимаю, что стою перед ним в чёрном полупрозрачном пеньюаре на голое тело, начинаю смеяться впервые за долгое время. Этот навык мне знаком плохо, смех больше походит на ржавое карканье, и мне стыдно, но потом я слышу его: живой, настоящий, чистый, как лесной ручей. Смех, который часто звучит.

службы. Что угодно, чтобы продлить эту встречу ещё на несколько секунд. На улице начинается ливень, и это дарит мне дополнительное время. Бонус, который я не заслужила. Дождь яростно стучит в десятки барабанов, и я подумываю, не предложить ли дождевик. Представляю, как беру из комода дорогой немецкий дождевик Артура и вот так запросто отдаю его полюбившемуся курьеру. Представляю, какие могут возникнуть последствия, и невольно вздрагиваю. Дождь заканчивается так же внезапно, как и начался, и мой свет прощается, подмигивая. Я слышу, как закрывается дверь подъезда, и отступаю в квартиру.

Переодеваюсь – хочу сохранить на шёлке частицу чего-то иного, а не равнодушный взгляд Артура. Расставляю тарелки, раскладываю столовые приборы. Смотрю в окно на маленький курьерский велосипед вдали. Вскоре он исчезает. Хотела бы и я научиться так легко и непринуждённо держать равновесие и крутить педали, но я даже свою собственную жизнь не могу удержать в равновесии. Ровно через три минуты Артур войдёт в свой дом и мою тюрьму, и снова пойдёт дождь. Потечёт по стенам, затопит всю квартиру, оставив лишь пару сантиметров до потолка. Но и ими мне не суждено будет воспользоваться, чтобы спастись: Артур будет держать меня под водой, даже ничего не делая. Одним только взглядом. Одним своим присутствием. Я встаю у входной двери, готовая принять его пальто и бережно повесить на вешалку. Визитка колется в заднем кармане брюк, напоминая о том, какую жизнь и каких людей я упускаю. Ещё резче оттеняя приход хозяина дома. Да, это слово Артуру очень подходит. Хозяин. Если бы ты знал, что твоя маленькая рабыня обнаружила в себе склонность к бунту, думаю я, доставая визитку, и улыбаюсь.