Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 135 – Маурицио де Джованни

Правда, это было не то решение задачи, на которое София надеялась. Много раз она мечтала, что муж одумается, сбросит с себя околдовавшие его чары, раскается, вернется домой и попросит у нее прощения за то, что сделал. Она представляла себе, что проявит к нему снисхождение, будет с ним ласкова, как всегда, охотно примет его снова в их дом и в свою постель и даст ему тот домашний уют, о котором он, возможно, забыл. Муж, конечно, чувствовал, что ему не хватает этого уюта, хотя и не признавался в этом. Она все-таки по-прежнему его жена. Она поклялась перед Богом любить и почитать мужа всю жизнь.

Взбивая подушку и снова укладывая ее на диван, София улыбнулась. Марио ушел еще до рассвета: она слышала его шаги на лестнице, а потом на улице. Но он вернется, она это чувствовала. И потом, куда еще ему идти? Это его дом, его семья. Сын подошел к ней, поцеловал ее и попрощался: он шел в школу на летние подготовительные занятия. Таким мальчиком мог бы гордиться любой отец. София подумала, что сын становится все больше похож на Марио, и это еще одна причина, чтобы тот вернулся. Она посоветовала сыну возвратиться домой пораньше: возможно, отец будет обедать дома.

Потом она отвернулась от сына, собираясь пойти на кухню. По этой причине она не видела, как исказилось лицо Андреа при ее последних словах. И хорошо, что не видела: сила ненависти, отразившейся на лице сына, испугала бы ее.

Майоне нашел себе место в тени, падавшей от парадного подъезда, как раз напротив того места, куда комиссар велел ему пойти. Жара была просто адская. Внутри подъезда не было ни струйки свежего воздуха, а снаружи солнце жгло нестерпимо. Поэтому бригадир, одетый в штатское, как приказал ему начальник, встал на пороге этого парадного входа. Однако он подозревал, что это место окажется худшим, потому что будет иметь недостатки обоих других. Он обмахивался шляпой, время от времени проводил по лбу носовым платком и примерно каждые две минуты доставал из кармашка часы. Они показывали, что время проявляет необыкновенную медлительность. «Оно тоже движется медленней из-за жары», — подумал Майоне.

В нескольких метрах от бригадира стояла тележка с мороженым. Очевидно, продавец решил, что ему лучше встать здесь, чем идти в Национальный парк, который находится по соседству. Там у него больше конкурентов, а улица скоро будет полна ребят. Большинство из них — дети состоятельных родителей, значит, у них есть деньги в карманах. И они будут очень, очень голодны.

Майоне был голоден не меньше, чем эти дети. Не меньше десяти раз он протягивал руку к карману, желая взять кошелек и вынуть из него десять чентезимо, необходимых, чтобы получить отличный рожок с мороженым — лакомство для прогулок, освежающее и вкусное. Он съел бы этот рожок в один момент. Но он был на службе, хотя и в штатской одежде, а потому не хотел ни на что отвлекаться. Кроме того, каждый раз, когда он чувствовал голод и думал о том, чтобы поесть, перед его глазами возникал образ Чируццо, тощего как щепка торговца фруктами. Майоне снова видел его улыбку и слышал голос своей глупой Лючии, которая говорила, что Чируццо в отличной физической форме, хотя он и Майоне ровесники. «Ну и что? У каждого своя конституция тела, — подумал бригадир. — И вообще, я мог бы просто сесть ему на спину и раздавить своим весом». При этой мысли он улыбнулся.