Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 17 – Маурицио де Джованни

Майоне, пыхтя и все сильней потея, скорчился возле дивана, пытаясь заглянуть под мебель.

— Где ты, где же ты, проклятая малышка… а, вот она. Комиссар, гильза под диваном, как я и предполагал.

— Ты молодец, Рафаэле. Но не трогай ее: дождемся фотографа. А пока мы его ждем, позови экономку. Мы ее немного послушаем.

Дородная синьора Сиво молча вошла в комнату, бросила быстрый взгляд на труп герцогини и сразу отвела глаза. Лицо экономки побледнело, но не изменило своего бесстрастного выражения. Ричарди стоял рядом, держа руки в карманах, смотрел, как она обливается потом, и молчал. Это продолжалось долго: комиссар пытался обнаружить у нее еще какие-нибудь признаки беспокойства, но не нашел их.

— Итак, синьора, расскажите нам, как вы обнаружили труп герцогини.

— Я встаю рано — около шести часов. Если мне не нужно идти на рынок или делать еще что-то вне дома — как, например, сегодня, в воскресенье, — я ненадолго задерживаюсь в своей комнате и привожу в порядок свои дела. Потом иду к ранней мессе, ее служат в семь часов.

— Значит, сегодня утром вы тоже ушли из дому в семь.

— Нет, сегодня я решила сначала пройтись по дому и осмотреть его. Не знаю, известно ли вам, что вчера был праздник в честь Богородицы — Царицы Небесной. А здесь во время этого праздника люди делают все, что угодно, — бросают мусор перед нашими воротами, зажигают костер посреди площади. Я хотела, чтобы Мариучча начала уборку, и желала дать ей несколько указаний на этот счет.

Ричарди старался восстановить хронологию событий.

— Чтобы выйти, вы проходите через прихожую?

— Да, обязательно. Когда вечером ухожу к себе, я запираю на замок маленькую дверцу входа. Синьора возвращается домой поздно и оставляет ключи от замка на цепи, который запирает решетку, в ящике этого стола, — экономка указала на столик, стоявший рядом с входной дверью, — чтобы утром я могла открыть дверь и впустить Мариуччу, которая начнет убираться.

— А замок маленькой двери вы открываете своим ключом?

Синьора Сиво покачала головой и ответила:

— Нет, нет. Ключи от решетки не у меня. Замок закрывается без ключа, а утром я беру ключи из ящика, оглядываю комнату и обычно вижу, что в ней все в порядке. Но в этот раз я обнаружила… герцогиню.

— И что вы сделали?

— Я подумала, что она уснула одетая на диване. Иногда такое случалось. Бывало так, что герцогиня… возвращалась очень, очень усталая.

Ричарди решил назвать вещи своими именами.

— Вы хотите сказать — пьяная?

Синьора Сиво не желала произносить слова, которые (она это чувствовала) ей не положено говорить.

— Не знаю, комиссар. Это меня не касается, а когда что-то меня не касается, я от этого отворачиваюсь.

Ричарди пристально посмотрел ей в глаза.

— Но на этот раз вы не смогли отвернуться, — сказал он. — Как вы поступили, когда поняли, что герцогиня не спит?

— Я выглянула во двор, позвала Мариуччу, велела ей подняться и быть возле герцогини, а сама пошла на верхний этаж позвать молодого синьора Этторе.

Ричарди старался точно восстановить события.

— Решетка была уже открыта или ее открыли вы?

Было похоже, что синьору Сиво удивил этот вопрос. Она наморщила лоб и, подумав, ответила:

— Она была открыта. Теперь, когда вы заставили меня подумать об этом, я вспомнила: решетка была отперта, а замок висел на цепи закрытый — так, как я оставляю его днем.